И вот наконец здание Сент-Рея уже замаячило впереди. Шарлотту удивило, насколько при дневном свете оно показалось меньше… и как-то обшарпаннее: дом как дом, как большинство старых домов, только что портик с колоннами на входе… Но в любом случае никак не тянет это сооружение на обитель дьявола. На подходе к зданию – несмотря на строжайший запрет ставить машины вне специально отведенных мест – была припаркована целая шеренга внедорожников. Их владельцы забивали багажники невообразимым количеством сумок и пакетов. На лужайке перед крыльцом Шарлотта заметила Вэнса. Он стоял лицом к зданию и, возбужденно жестикулируя, что-то кричал находившимся у входа, время от времени перебегая с места на место. Ну и шоу он устроил. Шарлотта готова была поспорить на что угодно, что вся эта клоунада тем или иным образом связана с какой-нибудь девушкой, а может быть, ей и адресована.
Шарлотта поспешила расстегнуть молнию на куртке и пошире распахнуть ее – так, чтобы та едва висела на плечах. Господи, ну и ветрище! Зато она хоть не будет выглядеть семилетним ребенком, и кому надо – пусть обратят внимание на вполне взрослые формы ее тела Что ж, ради этого можно было немного и померзнуть…
Вэнса, Джулиана и Хойта она не стеснялась и не боялась. Другое дело – их подруги. Джулиан пригласил свою не то постоянную, не то очередную (четкого разделения между этими понятиями для членов братства Сент-Рей, похоже, не существовало) подругу по имени Николь. Как-то так получилось, что Шарлотта ни разу не пересеклась с нею, когда приходила к Хойту. Вэнс также пригласил свою постоянную (регулярную?) девушку, имени которой Шарлотта и вовсе не знала Она даже не слышала, чтобы эта девушка когда-нибудь вообще появлялась в Сент-Рее. Шарлотта знала о них лишь одно – обе они старшекурсницы, и именно это ее особенно пугало: ходили слухи, что представительницы женского пола, обучающиеся на старших курсах, больше всего на свете ненавидят «свежее мясо».
На террасе перед входом в клуб стояли две девушки. «Ой, нет, Господи, только не они!» Одна блондинка другая почти блондинка – настолько светлыми были ее каштановые длинные волосы, и обе тощие и костлявые. Почти блондинку Шарлотта где-то видела – она могла бы в этом поклясться. Но где именно?… Нет, не вспомнить. Еще две девушки – одна блондинка и одна (да неужели?) темноволосая, и обе, конечно, тощие и костлявые, сидели на нижней ступеньке лестницы, ведущей ко входу в Сент-Рей.
Вэнс стоял, уставившись на высветленную шатенку, и не говорил, а скорее выговаривал ей что-то лающим тоном:
– Блин, Крисси, ты случайно помочь мне не хочешь? Где, на хрен, еще одна твоя сумка? И на кой хрен тебе понадобилось тащить столько вещей?
Девушка шутливо вильнула бедрами и беззаботно ответила:
– Вот еще! Это не мое дело! Что ты как маленький, Вэнс? Твоя машина – ты и загружай. Мне еще придется тебя терпеть, когда ты начнешь ужираться, не доехав до Вашингтона. – Повернувшись к блондинке и даже не думая понизить голос, она пояснила – Представляешь, Николь, мой бойфренд – та-акой, на хрен, алкоголик!
В ответ Николь не то вскрикнула не то взвизгнула не то хихикнула и ткнула большим пальцем в бок Крисси (отчего та подпрыгнула и заверещала), после чего не проговорила а просто пропела радостной колоратурой:
– Ну ты и врунишка!
Вэнс энергично ткнул в сторону следующего внедорожника, оказавшегося хойтовским «субурбаном», и сказал:
– Ладно, где все остальное твое барахло? Уж твой-то хлам – это твое дело, а? Я даже не уверен, что у нас хватит места на все ваши шмотки. Вы вообще с ума посходили, что ли – мы же всего на два дня едем, а не на неделю. Вот на кой черт тебе эта спортивная сумка?
Голос его звучал весьма и весьма
Постепенно до Шарлотты стал доходить скрытый смысл происходящего. Вэнс затеял всю эту комедию, чтобы продемонстрировать Джулиану, Бу, Хеди и остальным парням, кто, образно выражаясь, у них с Крисси в доме хозяин. Судя по всему, больше всего на свете он боялся проколоться и допустить при друзьях хоть малейшее проявление
