Я – Шарлотта Симмонс полностью

Наконец Шарлотта вспомнила, где она раньше видела Крисси. Это ведь как раз с ней Вэнс ввалился тогда в ту спальню, куда перед этим затащил Шарлотту Хойт. Ее аж передернуло, когда она вспомнила тот вечер в Сент-Рее и его слова: «Это наша комната». Ну, Крисси, похоже, своего добилась – заарканила Вэнса. Впрочем, почему бы и нет? Сказать про нее, что она красива, значило ничего не сказать. Крисси была само совершенство. Крупный рот, плавно очерченный подбородок, лицо фотомодели с обложки глянцевого журнала, большие голубые глаза длинные красивые-как-у-блондинки светло-каштановые волосы, куртка из такой мягкой замши, что непроизвольно хотелось ткнуться в нее лицом, коричневый кожаный ремень в тон куртке, рубашечка на пуговках (четыре верхние, естественно, расстегнуты), абсолютно «правильные» джинсы, остроносые сапожки, начищенные до блеска (но ни в коем случае не до зеркального, а до изящно приглушенного матового) и маленькая коричневая кожаная сумочка, безусловно, стоившая гораздо больше, чем все, надетое на Шарлотте, вместе взятое. Стоявшую рядом блондинку отличали остроносые сапожки, «правильные» джинсы, такая же маленькая коричневая сумочка, но вместо рубашки на ней была облегающая футболка в ярко-желтую и голубую горизонтальную полоску, что зрительно увеличивало и подчеркивало те детали верхней части ее тела, которые, как она считала, нуждались в увеличении и подчеркивании.

И вот на сцене появляется серенькая мышка Шарлотта Симмонс, одетая – скромнее некуда, да и то половина вещей одолжена у подружек: простенькая красная футболочка, пара все же не совсем правильных джинсов и кеды – кеды! У нее нет дамской сумочки, нет кофра с нарядами, нет здоровенного баула черт знает с чем, нет даже спортивной сумки – зато есть какой-то бесформенный парусиновый мешок.

В суете и бардаке, царивших на лужайке перед входом в Сент-Рей, никто даже не заметил ее появления. Шарлотта, впрочем, этому не удивилась. С чего бы вдруг кому-то обращать внимание на понуро бредущую по дорожке, одетую в обноски первокурсницу, волокущую на себе какую-то дурацкую котомку? Джулиан был чрезвычайно занят, пытаясь запихать все это «бабское барахло» в багажное отделение «субурбана». Вэнс был не менее занят, стараясь грозными взглядами заставить красивую-как-блондинка Крисси спуститься с крыльца и помочь ему все с тем же барахлом. Крисси же, стройная, гибкая, явно проводившая долгие часы, совершенствуя свое тело на сайбексовских тренажерах и беговых дорожках, и соблюдавшая безуглеводную диету, делала вид, что не понимает его тонких намеков. Бу, Джулиан и Хеди старались говорить голосами на целую октаву ниже, чем обычно, – в целях достижения большей солидности и мужественности. Кроме того, они ржали, отпускали в адрес друг друга идиотские шуточки и время от времени даже обменивались шутливыми затрещинами и оплеухами. На Шарлотту никто не обращал внимания. Она стояла, как какой-то изгой общества Где же Хойт? Может, пойти его поискать? Но это было бы… слишком унизительно… да, унизительно…

– Крисси! – воскликнула блондинка Николь. – Ты та-акая плохая девочка! Ну какой же он алкоголик? Уж кто бы говорил! Жаль, когда мы вчера собирались, у меня с собой не было камеры. Хотела бы я заснять тебя после вечеринки, когда ты… помнишь?… ползала… хи-хи-хи… на четвереньках…

– Ха-а-а-а! – Крисси аж зашлась от смеха. – Ой, не смеши меня! На себя-то посмотри! Ты что, думаешь, ты смогла бы вчера что-нибудь заснять? Да если бы у тебя камера и была… ты вспомни, сколько раз за вечер тебя наизнанку выворачивало!

– Ой, Боже мой, только не напоминай мне об этом, – взвыла блондинка, закатывая глаза. – Боже мой… туалет у них там был… бр-р-р… просто мерзость! Ты хоть заходила туда? То-то же. Ой, а сегодня с утра у меня голова просто раскалывалась. Так плохо, так плохо было. Ну что ты ржешь? Это вовсе и не похмелье, просто я, наверно, что-нибудь съела.

– Ну-ну, рассказывай. Не съела, а скушала лишнего.

– Нет, честно… отравилась чем-то. С утра встаю – и чувствую, что хожу, как та птица… ну, у которой одна нога короче другой.

– Птица додо, что ли?

– Ну, типа того. Не помню, как ее там. У меня еле сил хватило спуститься в столовую. Заглядываю я на кухню и говорю…

Не обращая внимания на стоящую рядом Шарлотту («Шапка-невидимка на мне, что ли?»), девушки поведали друг другу остроумнейшие, с их точки зрения, истории о том, как каждая из них, не зная о том, что и у второй такие же проблемы, с трудом доползла до кухни на первом этаже общежития их женской студенческой ассоциации и просто со слезами на глазах упросила повариху Моди приготовить ей чего-нибудь «жирненького». Судя по акценту, который пытались передразнить девушки, Моди была чернокожая.