К ним подошел Харрисон, стреляя глазами, горящими не то от восторга, не то от выпитого. Шрамы, оставшиеся после той самой драки, вовсе не портили его, а, напротив, делали лицо более мужественным и даже взрослым. Вообще он выглядел отлично: смокинг, хоть и взятый напрокат, сидел на нем как влитой. В какой-то мере подкачала разве что «бабочка», тоже наверняка взятая напрокат и явно маловатая для его длинной и мощной шеи. Он расставил руки и заорал дурным голосом:
– Эй, Хойт! Здорово, чувак! – Затем, окинув взглядом Шарлотту с головы до ног, добавил: – Где это ты прятал нашу Шарлотту?
Ну вот, теперь и Харрисон сподобился назвать ее по имени – в первый раз!
– Прятал подальше от вас, козлов похотливых, чтобы вы не начали тут жалом водить, – в принятой в великосветском студенческом кругу манере отвечал Хойт.
– Ну-ну… – Харрисон несколько оторопел, но не отрывал оценивающе-восторженного взгляда от Шарлотты. – Что ж, добро пожаловать на прием в честь братства имени святого Раймонда. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Хотя погоди, я вроде припоминаю, что ты не пьешь?
– Из каждого правила бывают исключения. Сегодня Шарлотта его сделала для нас, – ответил за нее Хойт. – Всего на один вечер. В честь святого Раймонда.
– Лестно, лестно, – сказал Харрисон. – Впечатляет. Итак, что ты будешь?
Шарлотта не знала, что ответить. С одной стороны, она чувствовала что пора остановиться: в голове уже началось то, что эта компания называет «жужжанием». И на самом деле – что-то там шумело, гудело, в общем, жужжало. Но ведь этим все и ограничивалось – больше никаких признаков опьянения. «В конце концов, если уж им так хочется, чтобы я пила то же самое, что и они, – ладно».
– Может, апельсиновый сок с водкой?
– Отлично, один апельсиновый сок с водкой. – Харрисон лучезарно улыбнулся Шарлотте и развернулся, собираясь идти за напитком.
– Эй, тигр, – окликнул его Хойт, – а как насчет
– Я здесь обслуживаю только дам, приятель, – сказал Харрисон с улыбкой и вызывающе насмешливым тоном.
– Да ты просто мудак и скотина неблагодарная, – озвучил свое мнение Хойт. – Никакой благодарности к тому, кто привел сюда… – Он сделал жест в сторону Шарлотты.
– А, ну если так, тогда конечно, – пробубнил Харрисон. – В таком разе – что на хрен пить будешь?
– То же, что и Шарлотта. С водкой. Надеюсь, ты въезжаешь, что значит – «с водкой»?
Хотя девушка почти совсем уже растаяла от восторга, но все-таки еще не до конца утратила способность критически анализировать ситуацию. По крайней мере, так ей казалось. Шарлотта, конечно, прекрасно понимала, что не стоит принимать слишком всерьез все комплименты. Послушать – так она и самая красивая, и умная, и вообще… но… но ведь они действительно
Ага, Вэнс и Крисси! Нужно срочно или заговорить с Хойтом и Харрисоном, или засмеяться, в общем, сделать что-нибудь, чтобы показать Крисси, как шикарно она тут проводит время. И Шарлотта действительно засмеялась, но вложила в свой смех столько внутренней энергии, что результат оказался обратный: вместо смеха получился широкий зевок. Хойт и Харрисон уставились на нее.
– Ой, извините, – сказала девушка, стараясь сохранить улыбку на лице. – Просто задумалась кое о чем.
Хойт покачал головой:
– Ну-у… и о ч-ч-ч-чем же это ты так задумалась?
Шарлотте наконец удалось рассмеяться, и она даже отодвинулась от Хойта, оттолкнувшись от его плеча кончиками пальцев – ни дать ни взять восторженная барышня, которую очередная реплика обратившегося к ней кавалера привела в неописуемый восторг. Мысленно она видела перед собой Крисси, которая, наблюдая за всем происходящим, думает: «Вау! А я-то считала ее безнадежно невзрачной маленькой мышкой… а эти двое вон как вокруг нее увиваются…»
Харрисон пулей слетал за двумя стаканами апельсинового сока с водкой – впрочем, по бледному цвету напитка было ясно, что правильнее было бы сказать наоборот. Практически чистая водка по-прежнему казалась Шарлотте омерзительной на вкус. Она отдавала каким-то химикатом, но поскольку непреодолимого рвотного рефлекса не вызывала, Шарлотта готова была пить ее, чтобы оставаться на единой волне веселья с окружающими.
