— Мурад, если я нахожусь далеко от Стамбула, это не значит, что я не осведомлена о делах гарема, — сказала Симисшах. Мурада это удивило, — конечно мне известно о твоей главной наложнице Элиф, к сожалению, она никак не может забеременеть. Я расстроена была этой новостью
— И ты счастлива, что у меня есть такая наложница?
— Конечно, — сказала Симисшах, своими словами она ударила Мурада прямо в сердце, — я много лет была твоей единственной, а когда меня нет, ты развлекаешься с другими женщинами. Разве я смею запрещать тебе?
— Ты же говорила, что не потерпишь других женщин на моём ложе, — напомнил Мурад, — а сейчас, говоришь, что рада этому?
— Что я ещё должна вам сказать, Повелитель? — спросила Симисшах, — я должна закатить истерику? Кричать? Ревновать? Кто эти рабыни, к которым я вас ревновать должна? — только сейчас Мурад понял смысл её слов и улыбнулся, — будто я не знаю, что в вашей жизни может быть много женщин, но в сердце всегда лишь одна. — Симисшах хотела отрезать очередной засохший лист, как вдруг Мурад достаёт что-то и берёт жену за левую руку.
— Я не хочу отдавать кому-то твой перстень, Симисшах, — Мурад надел на безымянный левый палец Симисшах тот самый перстень, который она бросила ему под ноги. Её обручальный изумрудный перстень. Симисшах уже давно не видела это украшение, так как никогда не снимала кольцо, принадлежащее когда-то Хюррем Султан. Она посмотрела на мужа и улыбнулась, дотронулась до своего обручального кольца.
(прим.автора: во время прощания с семьёй звучит музыка, которая была во время прощания шехзаде Мустафы с семьёй).
Члены династии стояли в ряд, чтобы проводить Мурада и шехзаде Ибрагима в поход. Кёсем переживала больше всех. Она не любила, когда Мурад отъезжает из столицы, так как большая вероятность бунта или чего-нибудь ещё. А теперь, ещё и шехзаде Ибрагима увозит с собой. Кёсем, когда Мурад и Ибрагим поцеловали её руку, крепко обняла их, хотела вдохнуть их запах, который будет с ней до конца их разлуки. Мурад отошёл от матери, и подошёл к старшей сестре — Айше. Она протянула руку, и Мурад поцеловал её, затем крепко обняла младшего брата. Ибрагим также прощался с сестрой. Далее Атике поцеловала руку Мурада, и обняла его. Мурад поцеловал в лоб маленькую Гевхерхан Султан, которую держала служанка, и потом, подошла очередь Симисшах. Мурад видел в её глазах боль. Она поцеловала его руку, и никак не хотела отпускать её. Мурад обнял жену.
— Пиши мне, — прошептал он ей на ухо. Симисшах кивнула, и Мурад поцеловал жену в лоб.
Затем подошёл к дочери, и та, поцеловав руку его, с мольбой посмотрела в карие глаза. Мурад знал, насколько сильно он любим своей дочерью, что все эти месяцы, когда Симисшах была далеко от него, именно Махпейкер поддерживала отца. Дойдя до племянника Омера, Мурад поцеловал его в лоб. Затем Эсманур Султан и султанзаде Осман. Эти племянники были так похожи на свою мать, что Мурад сразу дал им две руки поцеловать, и крепко обняв их, подошёл к Элиф-хатун, которой также разрешили проводить его. Элиф, конечно, понимала, что Мурад любит Симисшах, но и она была ему дорога. Мурад поцеловал свою фаворитку в лоб, и направился к выходу из сада. Мурад, посмотрев на своих горячо любимых родных людей, улыбнулся. Когда Мурад собирался уходить, его остановили.
— МУРАД! — услышав знакомый любимый голос, Мурад обернулся. Симисшах бежала к нему. Она кинулась к нему на шею, и крепко обняла, из глаз бежали слёзы, она поцеловала его в глаза, в щёки, руки. Мурад видел, что Симисшах беспокоится за него. — Возвращайся или со щитом, или на щите. — Мурад поцеловал жену в лоб.
— Береги наших родных, Симисшах, — сказал Мурад, — Валиде не сможет нести этот груз одна.
— Не беспокойся, Мурад, — сказала Симисшах, вытирая слёзы платком, — всё будет хорошо. Я буду писать тебе.
Отпустив руки жены, Мурад направился к выходу из сада. К походу было всё готово, поэтому можно было выезжать.
***
Дни шли так медленно, что Симисшах ощущала на себе давление, которое не ощущала до этого. У неё болела голова, болело горло, болел живот, она будто испытывала такое давление, будто действительно кто-то морально давит на неё. Нергисс, Михримах и Фара ухаживали за Султаншей. После появления Нергисс, Симисшах отправила Фару наместницей в Бурсу, так как она сослужила ей хорошую службу. Фара, конечно, была расстроена этим, но воспротивиться приказу госпожи не смогла. Доверенным лицом Симисшах стала Михримах. Однако второй служанкой была Нергисс, которая за несколько месяцев привыкнув к этой должности, уже и забыла своё первое имя.
После праздника в Топкапы, из Старого Дворца от Михримах пришла ужасающая весть о смерти шехзаде Ахмеда. Он был отравлен в своих покоях. Конечно, никто не собирался принимать меры, так как Мурад, узнав об этом, запретил это делать. Симисшах же, втайне от всех, провела расследование, которое привело её в покои Гюльбахар. Обвинять её та не стала, бесполезно. Решила, что нанесёт удар чуть позже.
