С интересом слежу за его горящими глазами — Ваас бросает хищный взгляд на мое татау, но стоит ему встретиться со мной глазами, и во взгляде пирата вдруг появляется плохо скрываемый азарт. Он заправил прядь моих волос за ухо.
— Mary, я был уверен, что убью тебя, когда мы встретимся. Но теперь, найдя тебя вновь, я так подумал…
Я не смогла прочесть, что еще было в глазах мужчины, так как главарь пиратов сбил меня с толку, опустив руку к моей шее и коснувшись ее холодными пальцами — невольно вздрогнула, вызывая на его губах усмешку. Опиат вновь ударил в голову, и я сама не смогла удержаться от смешка над реакцией своего тела на прикосновение пирата. Но взгляд мужчины словно отрезвлял, возвращая в реальность на доли секунды, и я смущенно опустила глаза, спросив:
— И что же ты надумал?
— Подумал, что к черту это все, — пират убрал руки в карманы.
Он клонился над моим ухом, заставив меня вновь неосознанно растянуть губы в улыбке и прикрыть глаза, прислушиваясь к этому одурманивающему голосу, как к усладе для ушей. Надеюсь, что пират не заметил.
— Убить я тебя всегда успею. Да и стоит ли лишать жизни такое сокровище из-за гребаного татау на руке, если я с удовольствием могу эти рисунки сжечь с твоей кожи, Бэмби, все, до единого, мм? Как ты на это смотришь? Ты ведь потерпишь ради меня? — издевательски шепнул он, вызывая волну мурашек по всему телу.
Где-то далеко я еще слышу отголоски сознания, во все горло кричащие:
«ОЧНИСЬ! Ты что творишь?! А ну приди в себя и отойди от этого человека от греха подальше, пока это не зашло слишком далеко!»
Но их тут же затмевал голос Монтенегро. Такой реальный голос, такой опасный. И такой возбуждающий…
Я промолчала, бросив игривый взгляд на мужчину. Перехватив его, Ваас вдруг напрягся и отстранился, чтобы вглядеться в черты моего лица.
— Amiga, почему ты на меня так смотришь? — недоверчиво спросил пират, хитро ухмыляясь.
— Как «так»? — уточнила я.
— Будто хочешь накрыть ебучим пледом и поцеловать на ночь, — с сарказмом ответил мужчина, недовольно сложив руки в карманы.
В ответ на это я лишь загадочно растянула губы в улыбке, смущенно опуская глаза в пол, так как в голове уже вместо мыслей проносились только ветер и «перекати-поле». Ваас вдруг наклонился ко мне, и я посмотрела в ответ — пират присмотрелся. На его лице вновь появилась широкая ухмылка.
— Да ты же упоро-олась!.. — засмеялся он. — А я-то думаю блять, чего это моя бунтарка больно послушная стала…
Вдруг в моей голове что-то переключилось. Я почувствовала, как радость и возбуждение моментально сменяются беспричинным гневом. Гребаный наркотик заставлял меняться мое настроение в мгновение ока, что так часто демонстрировал в повседневной жизни сам главарь пиратов. Может, только поэтому за следующие несколько минут я не отхватила по лицу…
— Ты хоть понимаешь, что я не хотела этого?! — вспылила я, оттолкнув Вааса, но сил, чтобы сдвинуть этого борова, у меня не хватило.
Пират, на удивление, сам сделал шаг назад, с ухмылкой наблюдая за бурей моих эмоций.
— Я не хочу стать такой же наркоманкой как вы все! Меня так подло накачали гребаным опиатом! Это ведь твои ебнутые шестерки подсыпали мне таблетки в стакан воды, Ваас? Скажи, это они сделали?!
— Ну что ты, принцесса. Они бы не решились на это… — издевательски протянул Ваас, и в его глазах блестнул азарт и желание увидеть мое опешевшее выражение лица.
— Так значит… Это все-таки был твой приказ?! Ты мерзавец, Монтенегро!
Я бесстрашно кинулась на пирата, целясь кулаками в его грудь.
Боковым зрением замечаю, как подорвалась с места тигрица, но Ваас одним взглядом усмирил ее. Мужчине ничего не стоило перехватить мои запястья и продолжить снисходительно выслушивать мои вопли и предотвращать мои попытки вырвать руки.
— Отпусти меня! Отпусти! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Как же я ненавижу тебя! Во что ты превратил мою жизнь, Ваас?! Я потеряла дом и семью, потому что ты удерживаешь меня в плену!
На глаза навернулись слезы.
— Потеряла самого близкого человека, потому что ты не остановил своих ублюдков и позволил им издеваться над ней! Я теряю доверие остальных, потому что теперь в их глазах я выгляжу одержимой желанием отомстить тебе! И изо дня в день я теряю рассудок, потому что ты, ублюдок, стал моим чертовым ночным кошмаром!
Я вновь дернула рукой в попытке освободить ее из цепкой хватки и ударить пирата, но расслабленные наркотиком мышцы были слишком слабы. От этой безысходности слезы покатились по щекам, а голос сорвался.
— Это все ты! ЭТО ВСЕ ТЫ!
Я остановилась, беспомощно сжав кулаки так, что проступили костяшки пальцев — я не видела лица пирата, не знала, о чем он думает. Он устало вздохнул и ослабил хватку, но запястья мои не отпустил. Казалось, Ваас не собирается ничего отвечать. Это значит, что пират, как Царь и Бог этого острова, нисколько не раскаялся за всю ту боль, что причинил мне, либо ему было просто наплевать. И от этого на душе становилось еще паршивее. Хотелось вывести Монтенегро на эмоции, заставить страдать, надавить на больное…
А ведь я знала его «слабые места», какая ирония.
