Ваас включил прожектор — в глаза тут же ударил яркий свет, и я зажмурилась, прикрывая лицо связанными запястьями. Такой проявившийся контраст между мрачностью бункера и вспышкой белого света даже главаря пиратов заставил матернуться. Я и не заметила, как мужчина оказался возле меня — он схватил меня за запястье и кинул на потрепанный диван. Я инстинктивно приняла максимально неуязвимую позу, поджав колени к груди, Ваас тем временем уже подкрался ко мне со спины и небрежно стянул с моих волос резинку — светло-пшеничные локоны упали на мои плечи — я сдавленно зашипела, почувствовав, как вместе с резинкой больно вырвалось несколько волосинок.
«Сука… Хотя бы волосы мои в покое оставил бы…»
— Распущенные покупателям нравятся больше.
— Это ты про волосы? — ехидно спросила я, гневно глянув на пирата.
Монтенегро усмехнулся, кидая на меня взаимно озлобленный взгляд и направляя на меня камеру.
— В своем положении еще шутить продолжаешь… Окей блять, повеселились, и хватит. А теперь, будь любезна, ЗАТКНИСЬ НАХУЙ! Будешь говорить только тогда, когда я скажу, и то, что я прикажу! Ясно блять?! Сейчас ты состроишь ебальник попроще, вспомнишь о своей блядской семейке и сыграешь так, чтобы оскар дали, окей?
Материал для моей семьи был готов уже через две-три минуты. Вопреки истинным эмоциям, я не плакала и не истерила, как требовал того Монтенегро, а все потому, что эта сволочь уже открыла мне все карты там, на улице. Меня никто не вернет домой к родным, и от этого видоса будет зависеть только количество бабла, которое будут готовы заплатить разжалованные родственники, нежели мое возвращение к ним…
— Скажи мне «Мама, папа»… — продолжал скалиться пират, поднося к моему лицу камеру.
— Мам, пап… — повторяла я за ним, тяжело дыша.
Вся эта приглушенная атмосфера и шепот мужчины давили на мою психику, буквально сводя с ума, и я из последних сил сдерживалась, чтобы не разреветься.
— «Я люблю вас…»
— Я хочу домой… — искренне произнесла я, бегло смотря на рожу за камерой.
Видеом для выкупа Ваас остался более чем доволен. А вот ролик, который он снимал для потенциальных покупателей, занял гораздо больше времени. Тут у пирата было требований в два раза больше — я же взяла себя в руки и отказывалась играть по правилам этого ублюдка. Я старалась не светиться в кадре, пряча лицо в волосах и за запястьями. Хотела максимально не понравится сволочам, которые это посмотрят. Монтенегро нужно было видео, которое он отправит потенциальным покупателям: молодая, невинная, а главное, беспомощная девушка в кадре. Ну, а мне — чтобы его планы пошли по пизде вместе с чертовыми покупателями. За каждый мой выкрутас я получала от пирата сильнейшую пощечину, мои щеки горели адским пламенем и не затухали. Против воли на глаза вновь упала пелена слез. Однако мой страх сменялся раздражением, и вскоре я начала забываться, уже в открытую скалясь на бесившего до чертиков мужчину.
— ПОШЕЛ НАХЕР! — сорвавшись на крик прокричала я и оскалилась, словно зверь, запертый в клетке. — Мне здесь охуенно! Мне нахер не сдались ваши свинные рожи! Вы все ублюдки! ОБДОЛБАННЫЕ ПСИХИ!
Я что есть силы вцепилась в диванную обивку, оголив костяшки пальцев — слезы рекой текли по моим щекам, но этого толком не было видно из-за прилипших к лицу волос. Нервы окончательно сдали. Все, что я держала в себе эти дни, вырвалось наружу. Еще с минуту я просто кричала в пустоту, словно обезумившая, и эхо громко отзывалось от холодных бункерных стен…
— Блять, как же ты заебала… — устало вздохнул пират, сидевший все это время на столе и беспристрастно пересматривая отснятый материал, и наконец вырубил камеру, стоило мне на время притихнуть и немного прийти в себя.
Видимо, до него дошло, что у зашуганной пленницы началась самая настоящая истерика, которой невозможно управлять.
Мужчина подошел ко мне — он вцепился в подбородок и наклонился к моему мокрому от слез лицу, со лба которого уже стекали капли холодного пота.
— С ебучим видео проблем никаких — обрежем звуковой ряд, и тебя купит первый же попавшийся сутенер, милая, ясно? Но, сука, проблема все равно остается… ОНА В ТЕБЕ БЛЯТЬ!
Ваас сильнее сдавил мою челюсть, от чего я испугалась, что, если все пойдет таким темпом, он вообще ее сломает.
— Мелкая мразота приперлась на мой остров, чтобы залупаться на меня и ебать мне мозг, да?! Да ты у меня песок жрать будешь, perra, — процедил он сквозь зубы. — И моих людей своим длинным язычком обслуживать, уяснила блять?! Но я тебя продам, слышишь блять? Я продам тебя, сука, самому конченному уроду, и тогда ты поймешь, что здесь для тебя был ебаный пятизвездочный отель. А теперь вали!
Меня резко дернули с дивана, толкая в сторону выхода. Я еле устояла на ватных ногах…
— Вали, мелкая сучка, и молись…
Я обернулась к мужчине с вопросом в испуганных намокших глазах — тот уже не смотрел в мою сторону, а закурил.
— Молись, чтобы твой папик оттрахал тебя нежно.
В ответ я показала всем известный жест массивной спине и поспешила покинуть помещение, переводя дыхание и оставляя Монтенегро с самим собой.
Комментарий к You’re bastard
