— Да, прикинь блять, это не ебаный курорт, принцесса! Хочешь знать, где твой хостел? Тут за углом: просторная, трехместная клетка — довольна? О-о, а хочешь узнать самое интересное?
Рука мужчины «по-братски» опустилась на мои плечи, и он переспросил.
— Хочешь, ну?
Довольная от нетерпения рожа доверия у меня не вызывала, но любопытство успешно брало верх, и я кивнула, смотря на пирата щенячьими глазами.
— О-о-о, Mary! Мы с тобой еще так повеселимся, у нас впереди столько всего интересного. Видео для выкупа снимем, мамочке с папочкой его отправим, дождемся денежек и покупателя тебе самого лучшего найдем. Я сам лично займусь этим, детка! Ты только не плачь! — засмеялся пират и вытер с моих щек капающие сами собой слезы.
Отстранившись, сквозь ком в горле я обратилась к мужчине.
— П-прошу вас, не надо… За меня заплатят! Так зачем продавать меня кому-то в рабство?
Откровенно лгу. Никто за меня не заплатит.
Но выхода нет.
— Слушай…
Все так же приобнимая меня, Ваас медленно зашагал в ту сторону, куда мы изначально направлялись.
— Скажи, это я виноват, что вы попали на мой остров? А? Насколько я знаю, это была ваша ебнутая идея слить ваши денежки в нелегальном клубешнике Банкока, мм? Это во-первых… А во-вторых, Бэмби, смысл мне получать гроши от твоих родочков, если я могу срубить с тебя как минимум в два раза больше, банально перепродав какому-нибудь жирному деду с мешком денег? Как думаешь, Mary? Это все бизнесс, девочка… — наигранно тяжело вздохнул Монтенегро, смотря куда-то перед собой.
Я чувствовала, что еще чуть-чуть, и у меня начнется судорога по всему телу.
Такое часто бывало, когда я жила на континенте. Все-таки, у меня и там были свои причины бояться…
— Не продавайте, пожалуйста… Не продавайте меня… — только и могла тихо молить я, склонив подбородок к груди и стараясь не расплакаться.
Вааса, разумеется, это не тронуло. Уверена, он слышит эти слова каждый день и по сотне раз.
— Так, а нахуй ты мне сдалась? — искренне поинтересовался пират. — Не забывай, принцесса, клетки нужно освобождать для нового и более ценного товара. Ничего личного. Да и тебя содержать… Мне что блять, заняться нечем, мм? — усмехнулся он.
Мы прошли еще немного вперед между железной плитой, выполняющей роль забора, и стеной высокого здания. В конце этого коридора стояли три или четыре пустые клетки. Несмотря на солнечный день, здесь было темно, сыро и одиноко. Пират заключил меня в клетку, насвистывая какую-то мелодию, затем пожелал мне приятного отдыха и сказал ждать его возвращения. Вскоре он скрылся за углом шумящего барака, а я осталась совсем одна, один на один со своим «приговором» и страхом.
Я осмотрелась — холодная земля в соседних клетках была пропитана засохшей кровью. Видимо, их «содержимое» уже дождалось своих покупателей, либо от пленников избавились, как от людей, за которых отказались платить. Мне вновь стало не по себе, однако я вдохнула побольше воздуха и утерла слезы.
«Не смей сдаваться блять!» — дал мне пощечину внутренний голос. «Ты не позволишь им распоряжаться твоей жизнью!»
***
Я находилась на этом заднем дворе словно вечность. Атмосфера здесь давила на меня так, как если бы сотни искаженных во времени и пространстве мертвых голосов что-то стонали над моей головой. Возможно, из-за стресса и одиночества я начала медленно сходить с ума, а может, в этих клетках все еще живут неупокоенные души пленников, в которых я — скептик со стажем — вообще не верила. Ну, а так — сплошная тишина. Даже верхний этаж остался пустовать, когда я услышала через высоко расположенные окна-решетки приказ главаря заканчивать возиться с этой херней (понятия не имею, о чем он говорил, и чем его люди до этого занимались там) и расходиться, а не просиживать жопы в четырех стенах.
К слову о Монтенегро — тот все не появлялся.
Сначала я, естественно, пыталась освободиться от пут на своих запястьях и, в итоге, только сильнее растерла их жесткой бичевкой, что было не самым приятным чувством. После такой неудачной попытки освободить руки я отчаянно начала искать способ как-нибудь выбраться из клетки. И что я только не делала: дубасила по ней кулаками, пинала ногами, расшатывала бамбуковые прутья и пыталась развязать цепляющие их веревки. Хорошо, хоть не додумалась вцепиться во всю эту конструкцию зубами, чтобы нахрен прогрызть себе путь на волю. Даже в замок, как делали в каких-то там популярных триллерах, я осмелилась всунуть ноготь — ничего не вышло, только остатки бежевого лака слезли с концами. Прошло около двух часов, как Ваас оставил меня здесь, и раны стали щипать из-за попавшего в них песка.
«Отлично. Самой глупой смертью на этом острове в этом году можно будет официально объявить мою — от заражения крови, » — вздохнула я, еще раз кидая взгляд на проход, куда смотался главарь пиратов, не идет ли кто сюда.
«А на песке припишу, что сдохла на зло этому долбанутому хаму. Да, вот после этого можно и коньки отбросить с чистой душой… Ладно, шутки шутками, но сидеть здесь меня уже порядком заебало!»
