«Возвратов? Всмысле я «возврат»? Что он несет?» — мой непонимающий взгляд придал пирату больше азарта, он оскалился, чувствуя себя хозяином положения.
— Да… Кстати насчет этого, Mary. Совсем забыл тебе сказать, ты ведь одним своим видом уже мне на нервы действуешь, так вот… — Ваас наигранно печально вздохнул, пожав широкими плечами и сложив руки в замок. — Хочешь или нет, а домой, bonita, ты теперь не вернешься. Даже если этого захочу я.
Он глянул в мои напуганные глаза, и его губы предательски расплылись в широкой улыбке. Его слова стали очередным ударом. Последняя надежда разбилась об скалы. Я верила в то, что смогу выкрутиться, но слова Вааса прозвучали, как приговор…
— П-почему? — голос дрогнул, мне было страшно услышать ответ.
— Почему? Ну, начнем с того, что паспорта твоего мы так и не нашли. Пришлось подзаебаться и пойти другим путем — в конечном итоге, одна деваха из вашей компашки слила нам всю инфу, что знала про тебя, но этого все равно оказалось чертовски мало, чтобы найти твоих родочков и тряхнуть с них денег…
Пират замолчал, когда я горько умехнулась, посмотрев на его восседающую персону исподлобья.
— Ты… Ты сейчас серьезно? Да какая к чертям разница? Ты все равно хотел меня продать!
— Какая разница? Какая разница блять? Да, Mary, ты права. Я бы не вернул тебя им, окей? Но, perra, хочешь знать, в чем я еще оказался доброжелателен к тебе? А?
— Хочу.
— Я был обязан прострелить твою тупую бошку, как только узнал о том, что ты числишься как хуев возврат, но, сука, я этого не сделал. И я даже не ебу почему, представляешь? Окей, может, меня позабавила твоя самонадеянность, — пожав плечами, небрежно бросил Ваас. — Может, дурь в башню ударила. Может, еще какая-то хуйня. И знаешь… Меня пиздец как бесит, когда я чего-то не вкуриваю и открываю в себе такие ебучие сюрпризы!
Стул, на котором сидел Ваас, полетел в сторону от удара его кулака. Пират схватил меня за волосы и поставил на ноги — я вскрикнула, хватаясь за его руку, увидела вздымающиеся жилки на его шее, свидетельствующие о том, что пират еле сдерживается, чтобы не проломить мне череп. Он сжимал мои волосы, оттягивая их назад, чтобы я смотрела в его безумные глаза, а мне становилось все больнее.
Вот только, когда мне больно — я злюсь.
— Ты собирался продать меня какому-нибудь старому извращенцу, который делал бы со мной все, что вздумается! Про это ты не забыл упоминуть, когда рассказывал про свою доброжелательность?!
— Я тебе, сука неблагодарная, жизнь спас. Этого тебе мало блять? — процедил он сквозь зубы.
— Да лучше бы ты меня там же пристрелил! — повышаю голос на эмоциях.
Щелчок предохранителя.
Одной рукой Ваас достает из кобуры пистолет, а той, пальцы которой запутались в моих волосах, он приблизил наши лица — ствол оружия уперся мне в подбородок, и Монтенегро обманчиво спокойно задал вопрос.
— Скажи, Mary, ты хочешь жить?
«Очень хочу, Ваас. Хочу выжить, чтобы лицезреть твою смерть — смерть человека, который пленил моих друзей и убил одного из них».
— Хочу, — без доли страха ответила я. — Так же как и невинный парень, которого ты застрелил неделю назад. Так вот знай, Ваас: ты убил моего друга. И ты просто конченый гад! — я ударила связанными запястьями по груди пирата, но тот проигнорировал данный жест.
Мужчина замялся, несколько секунд оглядывая меня с недоверием и неосознанно ослабив хватку.
— Какого нахуй парня? Что ты несешь, отбитая?
— Не делай вид, что не понимаешь.
Ваас резко отстранился на шаг от меня, отпуская мои волосы, я инстинктивно запустила в них руку, разминая кожу на затылке и кидая на мужчину гневный взгляд. В поднятых зеленых глаз читалось непонимание, смешанное с агрессией. Ах да, забыла, он же блять не любит в себе сюрпризы открывать. Вот только так искренне изобразить охуевание Монтенегро вряд ли мог, он же галимый актер… Глок продолжал находиться в забинтованных пальцах пирата, и это было единственным, что останавливало меня залепить ему смачную пощечину.
— Слушай сюда, amiga. Я заправляю тут всем и склероза у меня нет, окей? Никого из нового товара я не убивал и приказа не отдавал, — он усмехнулся, видя мое недоверие. — Знаешь, твои дружки с виду очень ценные. И это хорошо: я люблю ценные вещи. Они мне нужны, пока за них готовы платить, Mary. Мне просто блять невыгодно грохать каждого встречного, — он развел руками. — Здесь все очевидно, сечешь?
— Ты… Ты лжешь.
— И откуда такие выводы, принцесса, мм?
Я промолчала.
— Кстати, bonita, а откуда ты вообще узнала о его смерти? Явно же блять не видела меня рядом с ним. Так кто тебе сказал, что парня убил именно я?
«Да ты и сам прекрасно догадываешься, кто. Уж о моих терках с ракъят ты наслышан…»
— Я с кем разговариваю, сука? — не получив ответа, процедил Ваас и сделал шаг мне навстречу. — Отвечай, когда я задаю вопросы.
— Никто не говорил, — неуверенно ответила я.
— Не мямли!
— Никто не говорил!
— Отвечай, кто тебе сказал это блять! — Ваас схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — И только посмей еще раз солгать. Я тебя насквозь вижу, perra…
