Когда дело дошло до моего рассказа о себе, я поняла, что и рассказывать-то особо нечего. О Коршуне девчонки знают, а больше в моей жизни и не происходило ничего интересного. Самое ужасное, что и вчера с доктором я ощутила то же самое: мне совершенно нечего о себе рассказать, и это, товарищи, как оказалось – довольно неприятно.
Вот я всю жизнь жила в своем вакууме, в своем мире. Он состоял из совсем малого количества людей: родители, сестра, Сережа, Гоша. Все, остальные быстро появлялись и так же быстро исчезали. И мне так было комфортно! А теперь вот стало дико страшно. А что, если и Коршун так же быстро исчезнет? Что, если он тоже будет в моей жизни только мимоходом? Я этого не хочу! Не хочу, чтобы он исчез, как и все остальные!
Тут меня осенило: а ведь все всегда было в моих руках! Те люди исчезали из моей жизни, потому что я и сама их не держала, даже не пыталась. Гоша ведь остался! А ведь мы могли просто разбежаться и все. Но к Гоше у меня чувство – дружба, и я не хотела его терять. И он остался, потому что тоже этого хочет. Коршун же вызвал во мне чувства, гораздо более сильные – любовь, страсть, нежность, трепет…. И он тоже останется, я ни за что не потеряю его!
И вот теперь судьба свела меня с Олей и Таней. А ведь эти девчонки мне нравятся, они могли бы стать мне подругами! Все ведь тоже зависит только от нас. Если я покажу желание дружить и дальше, а они будут не против – все получится! Надо же, как сильно изменила мою жизнь эта операция! Изменила меня. Оказывается, общаться с людьми достаточно интересно! Это лучше, чем специально снимать слуховой аппарат, чтобы никто не тревожил и не мешал наслаждаться одиночеством. Стоит только один раз повернуться к миру лицом, и отвернуться уже не захочется. По крайней мере, мне не захотелось.
ГЛАВА 16
Мы провели в парке почти весь день. К вечеру девчонки нагулялись, а я решила еще остаться, присела на лавочку, разглядывая окна больницы. Интересно, окно помещения, в котором сейчас находится мой Коршун, на какую сторону выходит? Вот бы поскорее его увидеть! А еще лучше – обнять! Мой бедненький, как они все работают в таком графике?! Коршун ведь в больнице со вчерашнего утра!
А потом мне пришла смс!!!
«Заинька, обнимешь меня?»
Я воодушевленно огляделась – никого.
«Конечно! Только скажи – куда бежать!»
«Не спеши сильно)) Я только из операционной выхожу, буду в курилке тебя ждать.»
«Поняла!»
Я понеслась в лор – отделение на всех парусах. Решила даже лифт не ждать, а воспользоваться лестницей. Так ведь быстрее будет! Но с этим, конечно, прогадала малость. С непривычки уже на втором этаже я стала задыхаться, а на третьем и вовсе остановилась, позорно свесив язык и стараясь быстрее отдышаться. Вот тебе и полежала недельку в больнице, называется! А была же спортивная девчонка! Ладно, спишем все на наркоз, у меня теперь есть отговорка на ближайший месяц.
Влетев в курилку, я уже хотела было кинуться в объятия своего доктора, но осеклась: Коршун был не один, рядом с ним курил его коллега и, как выяснилось, друг и сосед, который, собственно, меня тогда и развел на встречу в парке со своим: «надо срочно поговорить, разговор деликатный!». Видя мою растерянность, врачи рассмеялись, Коршун подошел ко мне, обнял одной рукой, в другой держал сигарету. И, чмокнув меня в висок, улыбнулся.
- Не переживай, заинька! Он свой.
- Здрасьте, Илья Алексеевич! – надеюсь, я правильно его имя и отчество запомнила.
- Как официально! – засмеялся он. – И вам здрасьте, Алиса Сергеевна! Мы с вами, оказывается, уже практически соседи! Так может, перейдем на «ты»?
- Можно попробовать, - скромно улыбнулась я, теперь уже без страха обнимая Коршуна. Я ведь бежала сюда именно за этим, а если мой красавчик утверждает, что этот лор – свой, значит, так оно и есть. И Илья мне понравился, приятный человек.
Коршун затянулся сигаретой, а я, встав на цыпочки, чмокнула его в щечку. Надеюсь, заведующий сюда не заявится на перекур? Хотя… когда открывается дверь кабинета Мухина – оттуда такой туман идет, что удивительно, как он там еще не задохнулся. Чего ему в курилке «челяди» делать?
- Милота! – довольно произнес Илья, наблюдая за нами. – Так чего на завтра, Дим?
- Завтра и скажу, - ответил Коршун. – Ты отпросился?
- Да, Першин за меня выйдет на дежурство.
- Отлично! Тогда вали отсюда уже, Илья Алексееич!
- Меня здесь уже нет! – друг Коршуна быстро затушил сигарету и, раскланявшись нам, удалился из душа – курилки.
Мой доктор тоже бросил сигарету в пепельницу и заковал меня в объятиях.
- Я скучал, - шепнул он.
- Я тоже, - улыбнулась я.
- Как провела день?
- Гуляла в парке с девчонками. Как операция?
Коршун вздохнул.
- Пациент скончался от полученных травм… зря мы его нос собирали… там, говорят, такая авария жуткая… бесполезно все…
Я сглотнула.
- Господи… как ты это выносишь?
- К счастью, при мне люди на столе умирают не часто. Точнее, это случилось впервые, - он прижал меня к себе сильнее, будто пытаясь спрятаться. – Тяжело, конечно…. Да и вообще, я устал.
- Отпуск?
- Скоро, - улыбнулся мой доктор.
