Но ответы на мои вопросы отложились до глубокой ночи, потому что после ужина Коршун потащил меня в ванну, где мы провалялись почти два часа, признаваясь друг другу в любви и в том, что до нашей встречи ни он, ни я таких сильных чувств еще не испытывали. Вместе думали, как нам ругаться поменьше, пытались искать компромиссы в существующих вопросах. Наконец, нормально поговорили насчет моего дальнейшего общения с Гошей и работы в его салоне. Конечно, общение сократится, но друга я не потеряю, Коршун обещал «смириться с лысым». Так что после отпуска мы вместе идем в салон этого самого лысого, где мой чудо – мастер набьет Коршуну коршуна, такого же, как и у меня. Так сказать, в знак того, что доктор лысому доверяет. Я в свою очередь обещала забыть о своих переживаниях насчет медсестры, да и вообще любых других женщин, которые когда-либо будут находиться рядом с Коршуном. Он клятвенно мне обещал, что никто другой ему не нужен.
И вот, после страстных ласк в кровати, мы вышли на балкон. Доктор уселся на стул, закурил, я устроилась на его коленях и, наконец, решилась задать вопрос, который терзает меня со вчерашнего дня. Что-то здесь нечисто. Не зря ведь она так не него смотрит.
- Дим, ты… нравишься Кате?
- Вряд ли, - рассмеялся он. – Она меня терпеть не может, заинька!
- Тогда зачем говорила мне сегодня, что рада возможности приезжать сюда чаще? Подружиться хочет.
- Радость моя, не подружиться, а управлять. Ну, такой она человек. Она ведь в нашу семью пришла совсем девчонкой, отец сразу объяснил, что хозяин в доме всегда был только один и это – он. Конечно, запрещал ей гулять, настаивал, чтобы она дома сидела, следила за домашним очагом и воспитывала меня, как это делала моя мама. Катька старалась, честно, ей просто со мной не повезло. Я мешал. Все время злил ее, не слушался и не считал ее за члена нашей семьи. Ну… я ребенок был, всего десять лет, - пожал он плечами, будто оправдываясь, - да еще и по матери тосковал. Она умерла от рака гортани… в общем-то, поэтому я и стал лором…. Короче, Катя пыталась подружиться, но я этого не хотел. Потом вырос, у них к тому времени уже Каринка была. И она тоже мать никогда не слушала, ведь я рядом подавал пример. А отец на жалобы жены внимания не обращал, ему было главное, что его все слушаются. Да и на работе он пропадал, не видел наших напряженных отношений, а Катя не могла с нами справиться. Потом они переехали, и у нее, наконец, появилась возможность воспитывать дочь без моего присутствия. А Карина все равно ко мне ночевать бегала…
- Так, а я-то Кате зачем?
- Наверное, чтобы все же иметь возможность влиять на меня через тебя. Ну, или хотя бы бывать здесь чаще, чтобы следить за дочерью. Подружитесь – она сможет вместе с дочерью тут оставаться, и тогда Каринка опять дома сидеть будет, пусть и у меня. А еще я когда-то Катьке сказал, что никогда в жизни не стану ее слушаться, да и кто она мне такая? А она пообещала, что добьется этого. Да власти бабе не хватает! – засмеялся Коршун. – Не нагулялась, муж строгий попался, дочь на нее забивает, да и какой-то сосунок всю жизнь пытался ей испортить мирное существование. Я ведь косячил, очень. А доставалось Кате.
Мне стало жаль вторую жену старшего Коршуна. Судя по характеру Димы, крови он выпил у нее достаточно, а виновата всегда оставалась она. И вовсе не власти бабе не хватает, а простой любви. Мужа дома не бывает, пасынок ненавидит, дочь… тоже недалеко от него ушла. Не позавидуешь.
- И ты до сих пор ее не принял, хоть и понимаешь, что был не прав. Почему?
- Потому что мама у меня одна. И это точно не Катя, - тихо ответил он.
- А мне что с ней делать?
- Тебе решать. Хочешь – дружи, хочешь – нет. Баба-то она, на самом деле, не плохая, не зря же ее отец полюбил. Ну… наверное, - добавил Коршун. – Это просто я с ней не могу нормально общаться.
- Травма детства? – поняла я, жалея бедного мальчика, который так рано остался без мамы. А потом папа привел новую маму, которая, в общем-то, и не виновата ни в чем. Только в том, что она – не мама…
- Типа того, - нехотя согласился Коршун. – Ну что, радость моя, в кроватку?
- Спать? – хитро улыбнулась я, радуясь, что после такого разговора у него не испортилось настроение.
- Не совсем, - Дима поднялся вместе со мной, на руках понес меня в спальню. – Пока мне никуда не нужно вставать по утрам – ночью мы спать не будем! Хотя… завтра мне за руль…, - он зарылся носом в моих волосах и глубоко вдохнул. – Ну да ладно, выспимся и тогда поедем, мы ведь никуда не спешим!
- Куда поедем? – не поняла я.
- В Сочи, заинька!
- Уже?!
- А чего ждать?! – Коршун уложил меня на кровать, сам стал рыться в прикроватной тумбочке. Что-то оттуда достал, протянул мне. – Ты говорила, что это – главная мечта, а я хочу исполнить все. Будет, чем в дороге заняться.
- Плеер?! – обрадовалась я, хватая маленькую коробочку с такой драгоценностью для меня и прилагающиеся наушники. – Запомнил же!
- Я ведь говорил, что учту, - улыбнулся он, радуясь моей реакции.
- Мне уже можно слушать?
- Тихонечко! – подмигнул мне мой волшебник с самой классной фамилией.
