— Всего двенадцать бойцов, — поворачивается ко мне Белинда, соблаговолив объяснить, что сейчас будет, — Сначала их разбивают на команды по четыре. Помимо холодного можно использовать лазерное оружие. Потом четверка победителей дерется между собой. Уже разрешается только холодное. Когда остается двое, то наступает время рукопашной боя. Такая схватка лишь в финале…
Последнюю фразу волчица говорит с придыханием, будто это что-то восхитительное. А я вжимаюсь в кресло, прикрывая глаза. И чувствую, как изнутри окатывает очередная волна жара. Боже, лишь бы в обморок не грохнуться.
— Фрай Джервалф сказал, что тоже подойдет с фраем Астором. Как раз к концу, — шепчу побелевшими губами.
Белинда кидает на меня ревнивый взгляд и отворачивается, никак эту новость не прокомментировав. А я дышу глубоко, пытаясь взять себя в руки и унять колотящую меня дрожь. И перевожу блуждающий взор на арену, на которую под оглушительный вой толпы с четырех сторон выходят практически полностью обнаженные смертники. Генерал Корр вдруг покидает мужскую компанию и молча садится рядом с Белиндой. Боковым зрением я улавливаю, как напрягается моментально ее лицо. Глаза волчицы слишком цепко устремляются на начинающееся зрелище внизу, словно она голову боится повернуть. Ноздри дрожат. Они молчат, но очевидно, что я — лишняя. Находиться рядом становится неуютно. И почему-то одиноко.
В голове неожиданно начинает стучать только одна мысль: " Хоть бы Джер быстрее пришел…Хоть бы…"
Я почему-то уверена, что он сядет рядом со мной.
27
И тут началось.
Бойцам выдали оружие, раздали жилеты двух цветов: ядовитый салатовый и огненно- оранжевый. Да, в таких не спрячешься. Я невольно подалась ближе к краю балкона, вглядываясь в лица этих сильных молодых мужчин разных рас. Напряженные, каменные маски. Каково это? Знать, что ты сейчас умрешь? В душе больно кольнуло. Я вдруг осознала, что мало чем от них отличаюсь.
Смертники выстроились в шеренгу и склонились в глубоком поклоне перед ложами, где сидела знать. Взоры бойцов остановились где-то выше моей головы, и я с любопытством проследила за направлением их взглядов. Императорская ложа прямо надо мной. Так близко! При желании я могла бы перекинуться с повелителем Вселенной парой ничего не значащих фраз. Генерал Корр с послом явно не последние люди на Вальдене.
— Во славу Империи! Во славу Конфедерации! — стройный басистый хор бойцов был поддержан бурным ревом с трибун.
— Смерть во имя цели! — заорали мужчины на арене еще громче главный лозунг волков, отдавшийся во мне нервной дрожью.
Прозвучал пронзительный вой трубы, возвещающий старт. Вокруг тут же все превратилось в вакханалию звуков. Топот, аплодисменты, крики, дудки, барабаны. И смертники мгновенно исчезли с центрального пятачка арены, укрывшись в декоративных руинах.
Меня начало подташнивать. От страха и…предвкушения. Взгляд сам собой впивался в арену, выискивая ядовито- яркие жилеты. Пальцы до побелевших костяшек сжали широкие подлокотники. Я даже не заметила, как подалась ближе всем корпусом. Ноздри дрожали, втягивая воздух. Я вдруг отчетливо унюхала разлитый по стадиону адреналин. Он пьянил похлеще любого вина. Как и осознание того, что я могу это ощущать. Что я перестаю быть человеком.
Тишина. Зрители замерли, выжидая. Какое-то шевеление внизу. Мелькнувшая фигура. Выстрел. И первый истошный крик. Все взорвалось, оглушая. Мужчина в салатовом жилете выпал из окна, задергался на песке в предсмертной судороге. Его голова. Ее не было. Просто кровавое месиво. Запах железа защекотал ноздри, дурманя, перед глазами поплыли бордовые круги. Время будто замедлилось, а арена начала приближаться, словно я могу изменять фокус зрения. Белая каша в крови и глаз радом. Желудок болезненно сжался.
На голограмме показали фотографию и данные убитого, но я уже не смотрела. Все не могла оторваться от того, что было его головой. Еще выстрел, еще. Целая очередь. Крики боли, отчаяния и рев толпы. Мир кружился. Я не понимала, когда это кончится. Не замечала ничего вокруг.
Вдруг чье-то легкое касание моего плеча. Мимолетное, но такое обжигающее. Я вскидываю голову и вижу Джера. Внутри все обрывается от облегчения. Не знаю почему, не могу объяснить. Просто было страшно, а теперь нет. Но он даже не смотрит на меня.
Растерянно наблюдаю, как Ансгар с еще одним волком, видимо старшим братом Астором, сразу идет к послу, здоровается с ним, а потом они усаживаются на дальний ряд. Генерал Корр тоже поднимается со своего места, покидая Белинду, и присоединяется к мужчинам. Они говорят о делах. Я кошусь в их сторону, но Джервалф просто не замечает меня. Даже иногда кидая рассеянный взгляд на арену, он скользит взором сквозь меня, будто я- пустое место.
