Свет от фонаря отбрасывал на тротуар их тени, длинные, долговязые и безголовые. Ламар был ниже Дома на несколько дюймов, одет в соблазнительно облегающие джинсы и рубашку с воротником-стойкой. Его светлые волосы свободной волной падали на лоб. В свете уличных фонарей Дом увидел, что глаза Ламара были ярко-голубыми.
— Спасибо, — тихо сказал Ламар.
— Нет проблем.
— Эй, — сказал Дэйв, разрушая момент. — Какого черта вы двое ждете?
Дом пробормотал что-то неразборчивое в ответ, и они с Ламаром последовали за Дэйвом по траве к своим друзьям. Елена уже была там, разговаривая с кузеном Дома — Хулио. Они помахали друг другу в знак приветствия, и, оглянувшись через плечо на Доминика, Дэйв направился к ним.
Ламар оглядел группы детей, большинство из которых собрались вокруг столов для пикника. Он с улыбкой повернулся к Дому.
— Здесь немного людно.
— Правда? — Удивленно спросил Доминик. Здесь было гораздо меньше людей, чем на вечеринке. Всего около двадцати детей, собранных в три или четыре постоянно меняющиеся группы.
— Да, — сказал Ламар, улыбнувшись ему так, что у Дома задрожали колени. — Но не там. — Он указал на рощицу.
Доминик прочистил горло.
— С той стороны деревьев меньше света. — Он чувствовал себя странно, когда говорил это. Его голос звучал слишком пронзительно.
— Это было бы хорошо, не так ли?
Вопрос показался странным. Дом растерялся, не понимая, почему они решили пойти в темное, защищенное место за деревьями вместе.
— Я, эм... Ну, у меня есть косяк, который подарил мне брат. Я имею в виду, если тебе это нравится. Правда, он маленький. Если мы пойдем туда, нам не придется делиться со всеми. — Он болтал как идиот, пытаясь оправдать их необходимость покинуть группу, и Ламар улыбнулся.
— Конечно.
Дом последовал за пареньком, с которым только что познакомился, чувствуя себя так, словно тяжесть всех семнадцати лет подтолкнула его сквозь густую неразбериху юности к этой прекрасной августовской ночи, к почти полной луне, висящей над головой, к звездному небу, к смеху его друзей и семьи, становившимся все тише, пока он шел через парк за этим богатым мальчиком из другого города.
— Итак, — решился Доминик, потому что чувствовал, что кто-то из них должен нарушить молчание, — ты из Тусона?
— Да. Мои родители сейчас в Европе. Они отправили меня погостить к моим дяде и тете.
— Сколько тебе лет?
— Семнадцать.
— Мне тоже.
— Ты перешел в выпускной класс? — Спросил Ламар.
— Да.
— Я тоже. Не могу дождаться, когда это закончится. Я хочу поехать в какое-нибудь новое место, понимаешь? Куда-нибудь, кроме города, в котором я вырос. Я уже начал заполнять документы на поступление в колледж.
Дом сглотнул и молча кивнул, надеясь, что Ламар не спросит о его собственных планах на поступление в колледж. Доминик планировал пройти несколько курсов в технической школе, но он никогда не хотел заниматься ничем, кроме работы в гараже своего отца. В конце концов, они с Дмитрием станут управлять им вместе.
— Здесь, — наконец сказал Ламар. Они остановились. Оглядевшись, Дом заметил, что Ламар привел его к месту по другую сторону деревьев, где его не было видно ни с дороги, ни со стороны друзей. Ламар опустился на колени в густую сочную траву. Доминик сделал то же самое.
— У тебя есть зажигалка? — спросил Ламар.
— Да. — Доминику пришлось привстать на колени, чтобы достать «Бик» из кармана джинсов.
— Ты умеешь обращаться со стволом? — спросил Ламар тихим и дрожащим голосом.
Доминик застыл, зажав косяк большим и указательным пальцами одной руки, а в другой крепко сжимая зажигалку.
— Ты имеешь в виду, как положить вишенку в рот?
Ламар покачал головой. В тусклом свете уличных фонарей Дому показалось, что он увидел, как щеки мальчика заливает румянец. Но Ламар не отвел взгляда.
— Нет. Только дым. — Он улыбнулся, отчего-то выглядя одновременно застенчивым и дерзким. Он встал на колени, чтобы их рост был примерно одинаковым. Он взял руку Дома, ту, что держала косяк, и поднес ее к губам Дома, хотя это означало, что он слишком сильно вторгся в его личное пространство.
— Затянись, — сказал Ламар.
Дом сделал, как ему было велено, раскурил косяк и затягивался дымом до тех пор, пока ему не показалось, что его легкие вот-вот разорвутся. Когда он вынул сигарету изо рта, Ламар придвинулся ближе. Он положил руку на затылок Дома и притянул его к себе, остановившись губами менее чем в дюйме от его губ.
— Теперь, — прошептал он, — подуй.
Дом подчинился, выпустив дым тонкой струйкой в рот Ламару. Он положил ладонь на спину Ламара, чтобы удержать его на месте, чтобы они оба не дрожали, чтобы его руки не дрожали. Их губы соприкоснулись, когда они передавали дым от одного к другому. Ламар крепче сжал шею Дома, и Дом без всякой тревоги осознал, что кровь течет к югу от его пояса.
