Вернувшись в вызывающий клаустрофобию офис в гараже, я закрыл дверь, чтобы обеспечить наше уединение, и повернулся к нему лицом. Небольшое пространство только подчеркивало его габариты. Он был всего на дюйм или два выше меня, но из-за его широких плеч и мускулистых рук я чувствовал себя крошечным. У меня было отчетливое впечатление, что он пытался прожечь во мне дыру своим взглядом, как какой-нибудь суперзлодей из комиксов.
Или, может быть, он был героем, а я злодеем?
— С Наоми все в порядке? — Спросил я, несмотря на заверения Дмитрия. — А с Еленой?
— Я здесь не из-за них. Я здесь из-за Ламара Франклина. Вы его знаете?
— Ламара? — Я расслабился, услышав из первых уст, что с Наоми и Еленой все в порядке, но имя Ламара вызвало новую волну страха. — С ним все в порядке?
Мэтт скрестил руки на груди и, прищурившись, посмотрел на меня.
— Вы его знаете?
— Да.
— Откуда?
— Мы, э-э, ну, в общем, мы друзья. — Он не ответил. Просто смотрел на меня с таким подозрением в глазах, что я понял, что говорю больше, пытаясь успокоить то, что его беспокоило. — Мы немного поработали над его машиной. И он учитель английского языка моей дочери.
Он ждал. На этот раз я придержал язык и заставил заговорить его.
— И? Это все?
— Да. Нет. Я имею в виду, мы друзья. Мы вместе собирали «Сокол Тысячелетия». Вы это имеете в виду?
— А что было до этого?
— До «Сокола тысячелетия»?
Он расправил плечи.
— Я говорю о том, что было пятнадцать лет назад. Когда вы познакомились.
У меня запылали шея и щеки. Во рту пересохло. Я взглянул на дверь, чтобы убедиться, что за ней никто не задержался. Но почему я должен был ему отвечать? Какое это имело значение?
— В чем дело? С Ламаром все в порядке?
— С ним все в порядке. — Но офицер Ричардс ни на йоту не расслабился. — Ответьте на мой вопрос. Вы встречались с ним раньше, верно? Пятнадцать лет назад?
Мои щеки запылали еще сильнее.
— Да.
— У вас двоих был сексуальный контакт.
— Да! — прошипел я, снова оглядываясь на дверь. — Господи! В чем проблема?
— Что случилось, когда он вернулся в город? Вы навели о нем справки? Выяснили, где он живет?
— Нет. Я понятия не имел, что он вообще был в Коде, пока три недели назад мы не отбуксировали его машину. Кто-то разбил ее к чертовой матери.
— Это были вы?
—
— Вы меня слышали. — Он подошел на шаг ближе. Я инстинктивно отступил назад и чуть не споткнулся о мусорный бак. Гладкий. Мне удалось удержаться на ногах, но лязг металлического контейнера, катившегося по цементному полу, показался мне резким и громким. И это ни на йоту не замедлило действий офицера Ричардса. — Возможно, вы беспокоились о том, что ваш маленький секрет выплывет наружу, поэтому решили превратить его жизнь в ад и попытаться выставить его из города.
Я сглотнул, напряженно размышляя. Если бы кто-нибудь другой упомянул о моем «маленьком секрете», я, возможно, перешел бы в режим защиты, но я знал, что он не стал бы дразнить меня только за то, что я гей. Было очевидно, что происходит что-то еще.
— Я не знал, что он вернулся, до того дня. До того дня я даже не знал его фамилии. — И тут меня осенило. — Подождите. Случилось что-то еще?
Мэтт покосился на меня, возможно, раздумывая, что именно сказать. В итоге он решил:
— Ему часто звонят поздно ночью, и у меня есть основания полагать, что кто-то проникал в его дом, пока его не было. Вы что-нибудь знаете об этом?
— Нет! — ошеломленно сказал я. — Я понятия не имел. Вы хотите сказать, что кто-то вломился?
— Мы думаем, у этого человека есть ключ от дома.
— Боже мой! — От ужаса этой мысли у меня закружилась голова. — Господи, он в порядке? Я имею в виду... — Я прислонился к стене и провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Мэтт уже сказал, что с Ламаром все в порядке. Но надолго ли? Если кто-то разбил его машину и звонил по телефону с угрозами, и у этого человека был ключ от его дома? — У вас есть какие-нибудь предположения, кто бы это мог быть?
Он склонил голову набок, глядя на меня по-прежнему прищуренными и подозрительными глазами, но я заметил первый проблеск в его враждебности, первый намек на то, что он начинает мне верить.
— У меня есть пара догадок.
— И я одна из них?
Он уклончиво пожал плечами.
— Вы выглядите таким же вероятным, как и все остальные.
— Хорошо. — Я обдумал факты так, как они, вероятно, представлялись офицеру Ричардсу: пятнадцать лет разлуки, я наполовину в шкафу, Ламар не знает ни одного человека в городе, кроме своих тети и дяди. — Я понимаю, почему вы подозреваете меня. Но клянусь вам, я этого не делал.
— Можете ли вы сказать мне, где вы были прошлой ночью примерно между 10:00 вечера и 6:00 утра?
— Дома.
— А как насчет ночи пятнадцатого сентября?
— Тогда я тоже был дома.
— Довольно быстрый ответ. Не хотите свериться со своим календарем или что-то в этом роде?
— Мне это не нужно. Я знаю, что был дома, потому что я каждый вечер дома.
— У вас есть кто-нибудь, кто может это подтвердить?
Теперь, когда шок прошел, его враждебность начала раздражать меня.
— Моя дочь, хотя, полагаю, я все равно мог бы улизнуть без ее ведома. Но я этого не делал.
