Это казалось маловероятным. В конце концов, повреждение его машины произошло еще до того, как она попала в гараж. Никто там не знал о наших с ним отношениях. Даже если бы они знали, что я проводил с ним время с тех пор, как он вернулся, у них не было причин преследовать его тогда.
Я сказал об этом Мэтту, и, к моему удивлению, он не стал спорить.
— Я тоже об этом подумал, — сказал он. — Но ключи ведут в гараж вашей семьи. Кто-то там, должно быть, знает больше, чем ты думаешь.
Я не стал ему возражать. Какой в этом был смысл? Он опирался на веские доказательства. Мои мысли были сосредоточены на Ламаре. Он был в опасности. Он был один. Ему нужен был кто-то, и все мои опасения по поводу того, что я буду с ним, рассеялись перед осознанием того, что я тот человек, который должен ему помочь. Я хотел быть тем, к кому он обратится, когда дела пойдут плохо. Желание подбежать к нему, заключить в объятия и сказать, что я буду его спасителем, несмотря ни на что, было непреодолимым.
Но я не мог.
— С Ламаром все в порядке? — спросил я.
— С ним все в порядке.
— Я бы очень хотел его увидеть.
— Наверное, тебе следует сказать это ему, а не мне.
Верно.
— Могу я с ним поговорить?
— Пока нет. И не звони своему брату или двоюродным братьям. Если я узнаю, что после моего ухода ты звонил по телефону, предупреждая людей, что нужно говорить, я вернусь сюда и предъявлю тебе обвинение в препятствовании правосудию. Если понадобится, я надену на тебя наручники прямо на глазах у твоего ребенка. Все ясно?
Я терпеть не мог позволять ему издеваться надо мной, но у меня не было особого выбора.
— Кристально.
— Хорошо.
— Но ты дашь мне знать, когда мне можно будет ему позвонить?
Он покосился на меня, словно раздумывая, ударить меня или нет. Он убрал блокнот в карман.
— Я дам тебе знать, когда вычеркну тебя из моего списка неприятностей, — сказал он, наконец, поворачиваясь, чтобы уйти. — Но я не даю никаких гарантий, что избавлюсь от него.
ЛАМАР
Анджело отнесся ко мне как к давно потерянному другу, пригласив меня в свой дом, как будто это была самая естественная вещь в мире. Они даже не возражали, чтобы я привел с собой воющего кота, хотя их собственный кот немедленно убежал в спальню.
— Гейша старая и у нее свои привычки, — сказал Анджело. — Но одну ночь потерпит.
Поскольку была пятница, он уже собирался на работу.
— Чувствуй себя как дома, — сказал он мне перед уходом. — Зак будет дома через пару часов. Я скажу ему, чтобы он принес что-нибудь на вынос, так что вам обоим не придется готовить.
Поначалу я чувствовал себя незваным гостем, сидя один в их доме. Я спрятал свою сумку в крошечной комнате для гостей, где мне предстояло провести ночь, но сразу же растерялся, не зная, что делать дальше. Я переключал каналы на их телевизоре и просматривал книги на их книжной полке. В конце концов, я забрел на кухню и заглянул в холодильник. Нашел «Доктор Пеппер», пиво и достаточно острого соуса, чтобы пригорело все, что стоит съесть, но не более того.
Было бы слишком надеяться на чай?
Я начал рыться в их шкафчиках. Я обнаружил чайник, который прятался за кастрюлями и сковородками. Это показалось мне многообещающим. В шкафчиках я нашел много «Рисарони», несколько недоеденных пакетиков чипсов и арахисовое масло, как рассыпчатое, так и с кусочками. Наконец, в глубине шкафчика для специй я обнаружил пыльную упаковку ромашкового чая «Небесные приправы».
— Ага! — торжествующе воскликнул я, доставая его. — Не самый лучший из чаев, но все же лучше, чем ничего.
Я поставил чайник на плиту и, ожидая, пока он закипит, изучал фотографии, прикрепленные к их холодильнику. Как и следовало ожидать, на большинстве из них были запечатлены Зак и Анджело. На нескольких были Мэтт и Джаред. Две фотографии явно были сделаны в Париже. На одном из них была видна Эйфелева башня, а на другом, снятом перед Лувром, был Джаред с двумя незнакомыми мне мужчинами. Там также было несколько фотографий маленькой девочки, каждый раз одетой в новое очаровательное платьице, обычно с одинаковыми лентами в темных волосах, но ничто не указывало на то, как она вписалась в жизнь Зака и Анджело. Но во всех остальных я видел совершенно счастливые пары, живущие той жизнью, о которой я мечтал, но которую так и не смог найти.
Я не мог не позавидовать им всем немного.
Я уже собирался сесть за стол с кружкой дымящегося чая, когда кто-то так сильно постучал в дверь, что я подскочил и пролил половину чая себе на ногу.
— Замечательно, — пробормотал я и пошел открывать.
Это был Мэтт.
— Это не обязательно хорошая новость, — сказал он, плюхаясь в кресло напротив меня, — но и неплохая. Я еще не вышел из игры.
— Что ты выяснил?
Он наклонился вперед, опершись локтями о колени.
— Прежде всего, я подтвердил, что ни Трой Фаулер, ни Боб Болен не причастны к этому.
— Правда?
— Взлом произошел днем, когда они оба были на работе. Боб показал мне свое расписание в школе. Он мог бы это сделать только во время обеденного перерыва, но я поговорил с двумя другими учителями, которые сказали, что он все время был в учительской.
— А Трой?
