Я – спящая дверь [litres] полностью

Тень человека в инвалидной коляске растягивается и колышется в тумане, пока не становится похожей на царя избранного народа на троне, кентавра на колесах, небесного пророка, управляющего огненной колесницей. Морщина на его лбу разгладилась и теперь больше похожа не на слово «истина», а на слово «смерть». Хор запевает в двести тринадцать голосов:

– Дорогие братья и сестры, родившиеся в тысяча девятьсот шестьдесят втором году, мы ждем вас здесь.

Но если прислушаться повнимательнее, то можно различить один голос, выпадающий из общего строя. Некоторые назвали бы его диссонирующим. Это голос Йозефа Лёве, он смотрит через плечо и кричит в сторону туннеля, по которому приехал сюда:

– Дорогой Сьон, я жду тебя здесь.

Нужно иметь в виду, что хоть автор и решил поставить точку в своей истории, эта книга, как, впрочем, и любая другая, далека от завершения. Персонаж, оставшийся в живых в конце, продолжает жить и прокладывать себе дорогу в свое ненаписанное будущее, неважно, будет оно коротким, длинным или даже бесконечным – таким, например, в котором неожиданные достижения в области биохимии могут привести к открытию лекарства от смерти или где герой сможет прийти на помощь попавшему в беду сверхъестественному существу и в награду получит вечную жизнь (тут есть различия между живыми существами из плоти и крови и остальными видами, населяющими вымышленный мир). А единственный шанс читателя узнать о его испытаниях и победах – это довериться собственному воображению и услышать, как собственный внутренний рассказчик раскручивает его судьбу. Таким образом, даже самые крошечные второстепенные персонажи могут питать надежду, что какой-нибудь читатель возьмет на себя задачу рассказать их полную историю, подхватив, если можно так выразиться, свободный кончик нити со страницы и потянув за него достаточно долго, чтобы можно было привязать к нему новую нить и начать самостоятельное повествование. В число таких персонажей входят и те герои, которые, что называется, мертвее мертвого, – они тоже способны породить новые истории, как в их собственном, так и в других мирах.