Больше суток назад мы пересекли границу звездной системы Югона с ее сердцем – сияющей бело-золотым светом звездой Лиам – и направились к вращающейся вокруг этой звезды планете Амарил.
Не в силах отвести глаза, я с трепетом любовалась своим новым домом, ощущая, как стискивает сердце глухая тоска. В отличие от Земли, Амарил из космоса выглядит разноцветным шариком с преобладанием фиолетовых и бурых поверхностей, перемежающихся бирюзовыми и синими пятнами.
– Не волнуйся, Звезда моя, со временем вы все привыкните, – тихо попросил слишком внимательный и умный Кьюр, подметив как я стиснула кулаки.
Из Беляночки в Звезду меня переименовали, когда мы любовались лиамарилским светилом – пылающим Лиамом. Кьюр задумчиво заметил, что цвет моих волос похож на свет их звезды. Я бы поспорила, но зачем, раз нам обоим приятно. Мне – быть чьей-то звездой, ему – называть меня так.
Благодарно посмотрев на свою пару, не сдержала тяжкого вздоха и выразила сомнения:
– Ты прав, со временем ко всему привыкают. Но… я помню: каково было очнуться от чудовищной боли среди чужих и жутких лиц, ничего не понимая. Тогда мне казалось, что я только-только заснула, а в следующую минуту меня вырвали из сна в каком-то аду. Чужие руки шарили по телу, в мозгах будто кто-то ковырялся, и сплошная боль… боль… боль…
– Майя, я обещаю: с твоими соплеменницами поступят иначе, – начал Кьюр.
– Не обещай того, чего не сможешь выполнить! – возразила я, мотнув головой и указав рукой на экран, транслировавший фиолетово-синюю планету. – Даже если выход из анабиоза пройдет безболезненно, девушкам будет очень тяжело. Отправляясь в дальнюю даль, мы были уверены, что сможем поддерживать связь с родными. Но слишком долго спали. Так долго, что неизвестно, существует ли еще наш мир.
– Я сожалею, – с сочувствием отозвался Кьюр.
– Амарил и Земля отличаются. Да, вы похожи на землян культурой, менталитетом, физически и физиологически, что до сих пор приводит меня в крайнее удивление. Но знаешь, сколько тысячелетий потребовалось землянам, чтобы разрозненные народы, населявшие Землю, наконец осознали себя единым целым? Вот и нам придется трудно не только принять новый мир, но и осознать его своим домом.
– Мы постараемся вам помочь. – Кьюр прижал меня к себе, обняв за плечи. – Я стал твоим ангелом, другие станут ангелами-защитниками для твоих соплеменниц…
Я грустно улыбнулась и призналась:
– Знаешь, если бы не лаборатория Маду, не его проклятые эксперименты и натаскивание на идеальную жену… не мой побег, когда я столкнулась с чудовищными реалиями Тесеи, где ты ничто, если за тобой не стоит кто-то более сильный… И не беспросветное отчаяние на Траке, когда думала, что надежды нет… когда отчаяние толкнуло обратиться за помощью к зловещим незнакомцам, а ты защитил, воскресив веру в лучшее, наши отношения развивались бы гораздо сложнее, дольше и с большими трудностями взаимопонимания.
– Хочешь сказать, ты бы не выбрала меня, если бы не обстоятельства? – сразу помрачнел Кьюр.
– Хочу сказать, что отбор будущих невест в миссию велся по определенным психологическим критериям. Да, это были женщины, нацеленные на семью, но нас отправляли в дальние колонии жить в суровых условиях, разделяя с мужчинами их трудный путь. Однако часть женщин, как и я, грубо говоря, задержалась в девицах по совершенно разным причинам: увлеченные своим делом, наукой, потерявшие веру в мужчин или еще не встретившие своего избранника. В конце концов, в силу других личных обстоятельств. Большинство из нас богатство или статус интересовали поскольку-постольку, поэтому ваши лио кошельком и титулом мало кого-то привлекут. Лично мне суровая школа жизни помогла отбросить все предрассудки, страхи и сомнения, распознать в одиноком сиагираде свое главное сокровище. Другим лиамарилам придется очень постараться, чтобы мои соплеменницы согласились на союз с ними. Понимаешь?
– Понимаю, – сказал Кьюр, но не расслабился.
– А я… я в любом случае выбрала бы только тебя! – искренне и открыто улыбнулась я, заглядывая в родные фиолетовые глаза.
– Знаете, лио Магар, я радуюсь вашему умению находить верные слова в любой ситуации, – улыбнулся Кьюр, все-таки оттаяв.
Услышав свою новую фамилию, я невольно хихикнула. Наутро после нашей первой ночи, даже не позавтракав, нетерпеливый Кьюр дождался, когда я оденусь, и повел регистрировать наш семейный союз. Сперва я удивилась, что меня почему-то в медблок привели, там же быстро собралась вся команда. Затем капитан судна провел церемонию соединения, как они ее назвали. Фарах запустил модуль, который изменил наши с Кьюром идентификационные матрицы, синхронизировав их. И пока я в растерянности от стремительности процесса лиамарилского бракосочетания любовалась затухающим сиянием рисунка на своем запястье, ко мне с поздравлениями впервые обратились «лио Магар», вызвав легкий ступор.