Я – странная петля полностью

Если так думать о человеческой жизни, кажется довольно любопытным, что мы осознали наш мозг в высокоуровневых, нефизических терминах (вроде надежд и убеждений) задолго до того, как мы осознали его в низкоуровневых невральных терминах. (На самом деле многие люди никогда не вступают в контакт со своими мозгами на этом уровне.) Если бы в случае «Принципов математики» все происходило аналогичным образом, то осознание высокоуровневого гёделевского значения определенных формул ПМ сильно предвосхитило бы осознание их куда более базовых расселовских значений, но это немыслимый сценарий. В любом случае мы, люди, эволюционировали, чтобы воспринимать и описывать себя в высокоуровневых менталистских терминах («Я надеюсь прочесть “Евгения Онегина” следующим летом»), а не в низкоуровневых физикалистских терминах (представьте невообразимо длинный список состояний всех нейронов, ответственных за ваше намерение прочесть «Евгения Онегина» следующим летом), хотя человечество коллективно понемногу движется в направлении к последнему.

Такие менталистские понятия, как «убеждение», «надежда», «вина», «зависть» и прочее, возникли за целую вечность до того, как человек задумался о попытках обосновать их как повторяющиеся, узнаваемые паттерны в некотором физическом субстрате (в живом мозге, рассмотренном на мелкозернистом уровне). Тенденция медленно продвигаться от интуитивного понимания на высоком уровне к научному пониманию на низком уровне напоминает мне о том, что абстрактное представление о гене как о базовой единице передачи наследственности от родителя к потомку было смело постулировано и затем внимательно изучалось в лабораториях за много десятилетий до того, как для него было найдено некое «твердое» физическое обоснование. Когда микроскопические структуры, которые позволили физической «картине» привязаться к абстрактному представлению, были наконец обнаружены, они оказались крайне неожиданными сущностями: ген представлял собой средней длины отрезок очень длинной струны, закрученной спиралью, сделанной из всего лишь четырех видов молекул (нуклеотидов), которые следовали один за другим и образовывали цепочку длиной в миллионы единиц.

А затем чудесным образом оказалось, что химический состав этих четырех молекул в некотором смысле идентичен – в контексте наследования самым главным были их только что открытые информативные свойства, а не традиционные физико-химические. То есть надлежащее описание того, как работает наследование и воспроизведение, в большой степени могло абстрагироваться от химии, сохраняя лишь высокоуровневую картину процесса информационных манипуляций.

В сердце этого процесса информационных манипуляций лежала высокая абстракция под названием «генетический код», которая отображала любое три-нуклеотидное «слово» (или «триплет») из возможных шестидесяти четырех на одну из двадцати разных молекул, принадлежащих к совершенно постороннему семейству химических веществ (аминокислоты). Другими словами, глубокое понимание генов и наследования возможно, только если вы тесно знакомы с высокоуровневым отображением – посредником в передаче значения. Это должно звучать знакомо.

Если вы хотите понимать, что происходит в биологической клетке, вам нужно научиться думать на новом информационном уровне. Хотя теоретически одной физики и достаточно, ее не хватит для разговора о жизнеспособности. Очевидно, что элементарные частицы заботятся о себе, вовсе не заботясь об информационных уровнях биомолекул (не говоря о человеческих категориях восприятия, абстрактных убеждениях, «Я», патриотизме или горячем желании со стороны особенно громадной агломерации биомолекул сочинить набор из двадцати четырех прелюдий и фуг). Из всех этих элементарных частиц, которые занимаются микроскопическими делами, возникают макроскопические события, которые и приключаются с биосуществами.

Однако, как я упоминал ранее, если вы решите сосредоточиться на уровне частиц, вы не сможете провести четкую границу, отделяющую сущность вроде клетки или свиньи от остального мира, в котором они находятся. Понятия вроде «клетки» или «свиньи» незначительны на таком низком уровне. Законы физики элементарных частиц не уважают такие понятия, как «свинья», «клетка», «ген» или «генетический код», и даже понятие «аминокислоты». Законы физики элементарных частиц задействуют только частицы, а более крупные макроскопические границы, проведенные для удобства мыслящих существ, не более значимы для них, чем границы избирательных участков для бабочек. Электроны, фотоны, нейтрино и так далее проносятся сквозь такие искусственные границы без малейших угрызений совести.