Я – странная петля полностью

Если бы я составлял этот список, это было бы хоть и увлекательным, но простым упражнением, которое бы не сообщило ничего нового. Ключевой момент в том, что мы воспринимаем буквально все в мире на этом уровне и буквально ничего на уровне невидимых компонент, из которых, как мы умом понимаем, мы созданы. Я допускаю, что есть несколько исключений, например наше ясное понимание микроскопических причин заболеваний, а также наш интерес к крошечным взаимодействиям сперматозоида и яйцеклетки, которые порождают новую жизнь, и общеизвестная роль микроскопических факторов в определении пола ребенка – но все это редкие исключения. Общее правило таково, что мы плаваем в мире повседневных понятий и именно они, а не микрособытия, определяют нашу реальность.

Все вышесказанное значит, что лучше всего мы можем понимать наши собственные действия, как и действия других существ, в терминах стабильных, хоть и неосязаемых внутренних паттернов под названием «надежды», «убеждения» и так далее. Но потребность в понимании себя самих простирается куда дальше. Нас неудержимо тянет создать термин, который бы обобщил предполагаемое единство, внутреннюю связность и временную стабильность всех надежд, убеждений и желаний, которые находятся внутри нашего черепа, – и с ранних лет мы узнаем, что этот термин называется «Я». И вскоре эта высокая абстракция выходит из-за кулис и становится наиболее реальной сущностью во Вселенной.

Насколько мы убеждены, что войны и любовные интриги обусловлены идеями и эмоциями, а не частицами, настолько же мы убеждены, что наши действия обусловлены нашим «Я». Великий Помыкатель внутри и снаружи наших тел – это наше «Я», тот самый удивительный шарик, чью гладкость, плотность и размер мы безошибочно ощущаем внутри мутной коробки наших разнообразных надежд и желаний.

Это, конечно, была отсылка к Эпи – несуществующему шарику в коробке с конвертами. Но иллюзия «Я» куда более тонкая и строптивая, чем иллюзия шарика, созданная множеством совпадающих слоев бумаги и клея. Откуда происходит упорность этой иллюзии? Почему она отказывается уходить, сколько бы в нее ни бросались «серьезной наукой»? Пытаясь ответить на эти вопросы, я теперь сосредоточусь на странной петле, которая создает «Я»: где она находится, как возникает и как стабилизируется.

Начнем с того, что у всех нас странная петля нашего уникального «Я» находится внутри мозга. Соответственно, у каждого нормального человеческого существа внутри черепа скрывается одна такая петля. Впрочем, беру эти слова назад, поскольку в Главе 15 я решительно увеличу это число. И все же для начала можно сказать, что эта петля примерно одна.

Когда я ссылаюсь на «странную петлю внутри мозга», имею ли я в виду физическую структуру – некоторую осязаемую замкнутую кривую, может быть, схему, составленную из прицепленных друг за другом нейронов? Можно ли эту нейронную петлю аккуратно вырезать, проведя операцию на мозге, и выложить на всеобщее обозрение на стол как изысканное жемчужное ожерелье? И станет ли после этого человек, чей мозг «обезпетлили (или лишили петли)», бессознательным зомби?

Нет нужды говорить, что я вряд ли имею это в виду. Странная петля, создающая «Я», настолько же определенный и извлекаемый физический объект, насколько петля обратной аудиосвязи – это осязаемый объект, обладающий массой и диаметром. Такая петля может существовать «внутри» аудитории, но то, что она физически локализована, еще не значит, что ее можно поднять и взвесить, не говоря уже о том, чтобы измерить такие ее параметры, как температура и толщина! «Я»-петля, как и петля обратной аудиосвязи, – это абстракция; но абстракция, которая для созданий вроде нас, созданий с высокими показателями на ханекометре, кажется необычайно реальной, почти физически ощутимой.

Как и Столкновениум (как и ПМ), мозг можно рассматривать на по крайней мере двух уровнях – нижний уровень будет включать очень маленькие физические процессы (в которые, вероятно, вовлечены частицы или, может, нейроны – как хотите), а верхний уровень будет включать обширные структуры, выборочно возбуждаемые восприятием, которые в этой книге я называю символами и которые являются структурами нашего мозга, составляющими категории.

Среди бессчетных тысяч символов в репертуаре нормального человеческого существа некоторые куда более часто употребимы и доминантны, чем другие, и одному из таких довольно произвольно выпало имя «Я» (по крайней мере, в русском языке). Когда мы говорим о других людях, мы говорим о них в терминах их амбиций, привычек, симпатий и антипатий, и нам, соответственно, необходимо для каждого из них сформулировать аналог «Я», который находится, естественно, внутри их черепа, а не нашего. Этот аналог нашего «Я», конечно, обретает множество ярлыков, которые зависят от контекста – например, «Дэнни» или «Моника», «ты», «он» или «она».