Я – странная петля полностью

Если вы последуете маршрутом частиц, вам придется идти до конца, а это, к сожалению, означает выйти далеко за пределы одной свиньи. Это подразумевает принять в расчет все частицы всех членов свиного семейства, все частицы хлева, в котором они живут, грязи, в которой они валяются, фермера, который их кормит, атмосферы, которой они дышат, капель дождя, которые на них падают, раскатов грома, которые заставляют барабанные перепонки свиней резонировать, частицы всей земли, всего солнца и космического радиоактивного фона, который пропитывает всю Вселенную и распространяется во времени вплоть до Большого взрыва, и так далее. Это слишком масштабная задача для конечных ребят вроде нас, так что нам приходится довольствоваться компромиссом: смотреть на вещи не на таком всеобъемлющем, не на таком детализированном уровне, но (к счастью для нас) на уровне, более простом для понимания – на информационном уровне.

На этом уровне биологи говорят и думают о том, что означают гены, а не сосредотачиваются на их традиционных физико-химических свойствах. И они безоговорочно принимают тот факт, что этот новый «скупой и скромный» образ рассуждений предполагает, что гены, благодаря их информативным свойствам, обладают собственными причинными свойствами – или, иными словами, что определенные крайне абстрактные широкомасштабные события или положения дел (например, высокоуровневая регулярность, с которой золотистые ретриверы склонны быть очень нежными и дружелюбными) могут быть правомерно привязаны к значениям молекул.

Для людей, которые напрямую взаимодействуют с собаками, а не с молекулярной биологией, такого рода вещи сами собой разумеются. Собачники постоянно говорят о темпераменте и ментальных склонностях той или иной породы, как будто все это совершенно оторвано от физики и химии ДНК (не говоря о более тонком физическом уровне, чем ДНК), как будто это располагается на чисто абстрактном уровне «черт характера, присущих породам собак». И поразительно то, что собачники в не меньшей степени, чем молекулярные биологи, могут прекрасно ладить друг с другом, говоря и думая таким образом. Это действительно работает! В самом деле, если бы они (или молекулярные биологи) попытались делать это чисто физическим или чисто молекулярно-биологическим образом, они бы немедленно увязли в бесконечных деталях невообразимого количества взаимодействий микросущностей, составляющих собак и их гены (не говоря об остальной Вселенной).

Итог всего этого в том, что наиболее насущный способ говорить о собаках и свиньях, по словам Роджера Сперри, оперирует высокоуровневыми сущностями, которые безнаказанно помыкают низкоуровневыми сущностями. Вспомните, что именно неосязаемое, абстрактное свойство простоты числа 641 опрокидывает твердые, вещественные кости домино, расположенные в «простом отрезке» Доминониума. Что это, если не обратная причинность; и она напрямую приводит нас к заключению, что самый эффективный способ думать о мозге, в котором есть символы – и для большинства задач самый истинный способ, – это думать, что всеми микроштуками внутри их помыкают идеи и желания, а не наоборот.

По самой сути нашей природы мы, люди, плаваем в мире знакомых и привычных, но довольно трудноопределяемых абстрактных паттернов вроде: «фастфуд» и «томатный сок», «пошлость» и «пришибленность», «рождественские скидки» и «отделы обслуживания клиентов», «сумасбродные затеи» и «опасные типы», «больные на голову» и «слабые места», «верные успехи» и «конечные итоги», «пустые разговоры» и «каторжный труд», «грязные приемы» и «одноразовые контейнеры», «сольные концерты» и «редкие сволочи», «притворное равнодушие» и «мыльные оперы», «обратная связь» и «честная игра», «цели» и «ложь», «страхи» и «сны», «она» и «он» – и, в конце концов, «ты» и «я».

Хотя я и поставил все эти вещи в кавычки, я говорю не о словах и не о наблюдаемых в мире явлениях, на которые эти выражения «указывают». Я говорю о понятиях в моем и вашем сознании, которые эти термины обозначают, – или, возвращаясь к старому термину, о соответствующих символах в нашем мозге.