Всё это понятно и сомнению не подлежит, но где чувство такта, культуры дружеских отношений, на мой взгляд, у Милы этих качеств не было. Я о ней уже писал, что она девушка грубоватая, мужскими чертами лица и поведения, но это не даёт ей права нарушать установившееся правила взаимоотношений. Вечером, после занятий все собрались в общежитии, ко мне подходит Толя, белобрысый долговязый парень, и спрашивает у меня: «Мила тебя приглашала к ней на вечеринку?» — «Приглашала, но я не пойду» — «Сеня, почему, в коем веке такое событие и ты отказываешься, я тебя не понимаю», — искренне удивился Толик. «Сеня, пойдем, поедим, что дадут, и домой, если честно, то их шуры-муры, мне ни к чему, а лишний раз поесть в нашем положении не вредно, а как раз наоборот». Я подумал, а что время было голодное, постоянно не доедали, и действительно Толик прав, лишний кусок хлеба моему здоровью не повредит, а скорее наоборот. Я согласился с предложением Толика, и мы с ним пошли в гости. Бартеньева с нами не было. Как потом оказалось, он пошёл туда раньше и когда мы с Толиком туда пришли, он был уже там, в квартире у Милы. Стол был накрыт, я бы сказал не очень, даже по тому времени. На столе стояли, квашеная капуста, солёные огурцы, вареная картошка, несколько кусочков серого хлеба, и всё это было не в большом количестве, не рассчитанное на шестерых человек. А ещё на столе стояли бутылка вина и две бутылки пива. Два последние, наименования меня не интересовали, а вот всё остальное да. За столом, Мила посадила девушек и парней через одного, Бартенева посадила рядом с собой, хоть я это и ожидал, но мне все рано было неприятно.
Зачем демонстрировать такую брезгливость ко мне, ведь все знали, что до этого дня мы с Милой встречались, и у нас с ней была как бы любовь. Ну ладно, думаю, переживём и это. Ладно, сидим, гуляем, Виктор и Толик с девушками пьют вино и пиво, а я, сначала поел капусту с картошкой, затем хлеб с соленым огурцом, хлеб быстро кончился, и есть стало нечего. Завели патефон, начались танцы, Мила сразу вцепилась в Бартеньева и ни за что его не отпускала, видно это её давняя мечта побыть с парнем, который ей очень нравился. Толик, с какой-то девушкой, тоже пошёл танцевать, я посмотрел на них, посмотрел, танцуют, а веселья никакого, а может это только мне, не было весело, ну раз так, тогда мне здесь делать нечего, вышел в прихожую, оделся и ушёл не прощаясь.
Я думал, что на другой день, в школе, Мила подойдет ко мне и с грустью в голосе спросит меня, почему это я так рано вчера ушёл, и она очень сожалеет по этому поводу. Нет, нет, ничего подобного не было, и поэтому я окончательно решил покончить со своей бывшей подружкой. После этого вечера, я с Милой больше не общался, да и она на этом не настаивала. Тогда ей было не до меня. Она прилагала все усилия, чтобы «заполучить» Бартеньева. Но, из её затеи, ничего не получилось, и тогда, она снова переключилась на меня. Но, было уже поздно. Потому что я ей не мог простить предательства, это одно, а другое, у меня уже была девушка Эля, ученица десятого класса, с которой мы познакомились в школе на уроке физкультуры. А произошло это вот как.
Как-то в нашу группу на урок приходит директор школы, что было очень редко, и говорит: «Я договорился с директором среднеобразовательной школы, которая находится от нас через дорогу, что, нашим учащимся можно туда ходить и заниматься спортом. Так что с сегодняшнего дня можете идти в их спортзал. В этот же день, мы трое, я, Виктор и Анатолий пошли в спортзал. Одежды спортивной у нас нет, поэтому пошли, в чём обычно ходим. А это февраль месяц и на дворе холодно, вот мы и пришли в фуфайках шапках-ушанках, и всё это чёрно-серого цвета. У нас с Толиком на ногах были рабочие ботинки, а Виктор надел свои хромовые сапоги с галошами, он всегда ими щеголял, если надо было. Но мы, жильцы нашей комнаты, знали, что сапоги-то у него хромовые, а подошвы-то на них нет, вот он и носил их с галошами. Вот в таком виде мы и пошли заниматься спортом.
