Говорю Николаю: «Подгоняй машину задом к загону, баранов будем разгружать прямо в загон, давай быстрее, пока хозяина нет». Николай подогнал машину я, не дожидаясь пока Николай, откроет борт машины, сам спрыгнул на землю, открыл задний борт, затем снова заскочил в кузов и давай выталкивать баранов в загон, а Николай помогал им спрыгивать. Пока хозяин с хозяйкой шли по огороду к загону, мы всех баранов разгрузили, закрыли борт машины и стоим, ждём расчёта за транспортировку баранов.
Подходят хозяин со своей хозяйкой, хозяину-куркулю, на вид лет 50, он невысокого роста, плотного телосложения. Хозяйка тоже невысокого роста не толстая, но, как говорится, в теле. Хозяйка хоть и закрывала рот кончиком головного платка, но всё-таки было видно, что она довольно молодая, примерно лет тридцать. Куркуль с Николаем сразу заговорил о стоимости доставки груза. Николай настаивал на 150 рублях, а куркуль хотел нам заплатить 80 рублей. Спор Николая с куркулём затянулся, я понял, что надо мне вмешаться в их спор. Подхожу к спорщикам и говорю: «Николай, а что ты с ним споришь, если он не хочет выполнять свои договорные обязательства, то мы с тобой грузим своих шестнадцать баранов в кузов и везём туда, откуда мы их взяли, а он пусть ищет дураков, кто за такую цену ему их привезёт, — и добавил, — совесть надо иметь, ты посмотри, что твои бараны с нами наделали, они нас так уделали своим дерьмом, что мы неделю будем отстирываться». Затем спросил у него: «Так вы платите 150 рублей, или мы сейчас баранов грузим и увозим их обратно?» Я знал, что он заплатит и не даст нам увезти баранов назад, ведь что такое увезти баранов, да ещё и не известно куда мы их повезём, а чабан других баранов ему не даст, ссылаясь на то, что он купленных баранов уже отдал. Куркуль помолчал, затем говорит: «Ладно, пойдём, посмотрим, что вы там привезли». Они ушли, я выдержал паузу и тоже пошёл к ним. Подхожу, к ним, а Николай мне говорит: «Слушай, Сеня, дядько Михайло говорит, что мы ему не всех баранов привезли, надо было привезти 16 голов, а мы, по его словам, привезли 15. Когда мы разгружали, ты считал баранов?» Ага, думаю, не доверяет куркуль, тогда надо применить агрессию, то есть, надавить на его психику. Так пишут в книгах, которых я читал большое множество. Я поворачиваюсь к хозяину и говорю: «Вы что нам не доверяете?» — «Та получается так, я посчитал баранов их сейчас в загоне тридцать, а моих оставалось пятнадцать, так что вот так», — утверждает хозяин. «А Вы уверены, что у Вас было пятнадцать баранов в этом загоне? Я, например, как только мы подъехали к загону, то сразу посчитал ваших баранов и насчитал их четырнадцать голов» — «Как четырнадцать? Не может быть. Нюра, нас же было семнадцать, двух увезли на базар, должно остаться пятнадцать, а Нюра?» — как-то растерянно спрашивает хозяин хозяйку. Нюра сначала молчала, но затем говорит: «Михайло, та шо я их считало чи шо, мабуть було чи пятнадцать, чи четырнадцать, мы же в выходные их на базар возили. Та все правильно отдавай гроши и ныхай хлопцы едут отдыхать, а то видно за день устали». Михайло поёжился как от холода и говорит: «От чёртова баба, ничего нельзя доверить, обязательно напутает, и всё-таки меня берёт сомнение» — «Какие сомнения? — возмущаюсь я, — я своих баранов знаю, я их сам выбирал, так что если хотите, я их снова пересчитаю». Запрыгиваю в загон, и начинаю считать своих баранов, насчитал ровно шестнадцать. «Какие могут быть вопросы?» — спрашиваю я у хозяина загона. «И всё-таки меня берут сомнения», — сказал куркуль. Тут я не на шутку разозлился, а что? Ведь полная несправедливость. Ему сделали добро, с таким трудом погрузили и привезли баранов, а его, видите ли, берёт сомнение. Где спрашивается совесть у человека? «Ладно, — говорю, — раз Вы не хотите рассчитываться, то мы грузим баранов в машину и увозим назад. Беру барана полегче, чтобы удобней было закинуть на спину, и говорю Николаю: «Николай, открой, задний борт, будем грузить в машину баранов, и отвезём их туда, где мы их брали». Тут спохватился Михайло и говорит: «Хлопыц, ты подожди, я же ни сказал, что не заплачу, просто поторговаться же надо вот я с вами и торгуюсь». На что я ему ответил: «Торговаться надо было раньше, когда договаривались с Николаем о доставке груза, а сейчас надо выполнять договор, правильно я говорю?» — «Та правильно, тильки хотилось трохи поторговаться. Нюра, сходи и принеси все гроши, которые лежат в комоде, а то тут намечаются ещё расходы». Нюра ушла, а дядька Михайло ещё раз пересчитал баранов и остался доволен. Стоит среди загона и потирает руки. Николай стоял в стороне и в разборках не участвовал, наверное, подумал, что я сам разберусь.
