На дворе уже наступил вечер, и выходит, что мы не ели уже полтора суток, проголодались ужасно. За столом нас сидело десять человек, как обычно, сразу же на наш стол поставили, не один, а два бачка с кашей, две тарелки с хлебом, посреди стола стояла тарелка с луком, нарезанным колечками. Возле всех столов, и нашего стола тоже, стояли дневальные, они были одеты в белые куртки и следили за порядком. Захаров орудовал черпаком, накладывал кашу в миски. Себе, мне потом ещё кому-то. Я смотрю в свою миску с кашей и не пойму, то ли каша с тушёнкой, то ли тушёнка с кашей. Сказал об этом Володе Захарову, который сидел рядом со мной. На что получил исчерпывающий ответ: «Да ешь ты, не рассматривай, какая тебе разница, что в чём, вкусно вот и всё, главное наесться от пуза, а то неизвестно когда ещё будут кормить». Я всё съел из своей миски, и отодвинул её в сторону, это увидел дневальный подошёл ко мне и спрашивает: «А ты почему не ешь?» — «Да я уже наелся», отвечаю ему. Дневальный, из старичков, на меня посмотрел удивлённо и говорит: «Нет, так не годится, ешь как можно больше, ведь вам ещё ехать сутки и ещё неизвестно, как вас там встретят, поэтому наедайся до отвала». Он мне это говорит, а сам черпаком накладывает мне в миску куски тушёного мяса с кашей. Ну как можно отказаться от такой еды, я никогда в жизни такой вкуснятины не ел, а тут ешь, сколько хочешь, да ещё и с лучком, красота, да и только. Затем нам принесли чай и две полные миски сахара, это ли не пир.
Прибежал повар к нашему столу, и говорит: «Ребята, не торопитесь вставать из за стола, посидите, подумайте, может, ещё захотите поесть, бачки с кашей стоят у вас на столе, а каши мало будет, ещё принесём, а сейчас вам подадут масло и белый хлеб, делайте бутерброды с маслом и ешьте. Когда мы поехали дальше в поезде, я добрым словом вспоминал тех людей, которые в городе Черняховском, с такой теплотой отнеслись к нам, к простым молодым солдатам. И ещё, помните, как майор сказал: «Мы сделаем так, что бы вы наш город запомнили НАВСЕГДА». И эти Люди, с большой буквы добились своего. Прошло уже шестьдесят лет с того времени как это было, а я до сих пор помню эту встречу в городе Черняховском. О самом Иване Даниловиче Черняховском я тогда ничего не знал, кроме того что сказал нам майор, но позже, я о нем прочитал, сначала в энциклопедии, а затем в одной книжке о командармах. Это была действительно интересная личность, и очень талантливый командарм, и самый молодой генерал армии. Он им стал в тридцать шесть лет. К моему глубокому огорчению, он погиб, а то мог стать и самым молодым маршалом Советского Союза.
Прибыли мы на железно-дорожную станцию города Свинтошов уже вечером, нас, прямо со станции повели на ужин, что было, кстати, так как за сутки в поезде мы проголодались. По моему мнению, этот городок не тянул на город, он был небольшой, основные производства, станция элеватор, и наш военный городок. Вот и все постройки города, ну раз назвали городом, то будем считать, что Свинтошов город. После ужина нас направили во временные казармы для прохождения карантина. Казармы были одноэтажные, построенные из кирпича, в них стояли койки в два яруса. Как только наши новые командиры распределили нас по койкам, с улицы послышались выстрелы. Странное дело, подумал я, ночью звучат выстрелы, наверное, идут учения, но нет.
Через некоторое время в казарму буквально вбежал наш новый командир в звании сержанта, с несколькими автоматами в руках. Автоматы с большими дисками, я такие видел только в кино. Лицо сержанта и ещё двух младших сержантов, которые тоже были с нами, встревожены, по ним видно, что-то происходит непредвиденное. А с улицы доносятся выстрелы: то одиночные, то очереди. К счастью выстрелы были, где-то далеко как потом оказалось за речкой, но они могли добраться и до нашей казармы. И это нас настораживало, на лицах моих товарищей, появилась признаки растерянности, я то же не знал как себя вести, хорошо бы получить автомат, но что с ним делать я не представлял, это же не ружьё и даже не карабин. Но всё-таки думаю, с автоматом я бы чувствовал себя уверенней.
