На стадионе было несколько деревянных палаток, в которых в основном продавали пиво с солёной рыбой. Мы с Виктором дошли к одной из палаток и Виктора кто-то окликнул, он попросил меня подождать его, а сам пошёл навстречу. Я стою у палатки скучаю. Вдруг ко мне подходят два амбала, в прямом смысле этого слова, берут меня подмышки и практически вносят меня в палатку, садят на лавку и самый амбальный амбал говорит: «Понимаешь, землячок, нам очень захотелось пивка попить, а денег у нас нет, так поэтому сегодня ты нас будешь угощать, давай, зови официантку и закажи шесть кружек пива, две тебе и нам по две кружки. Давай действуй», приказал он мне. Делать нечего, пришлось заказывать. Официантка, молодая симпатичная девушка, принесла нам на подносе шесть кружек пива, посмотрела на меня жалеющими глазами, и ушла. Мои новые знакомые, пьют пиво как воду, не успел я повернуться как у них уже пустые кружки. Вскоре к ним присоединился третий товарищ. Я отдал ему свою вторую кружку, и сижу над своей первой кружкой. Пиво я тогда вообще не пил, оно мне было не вкусно, то ли дело морс или лимонад, а пиво нет. Самый большой амбал увидел, что я пиво не пью, говорит мне: «Слушай паренёк, ты это что же пиво не пьёшь, нас понимаешь, угощаешь пивом, а сам не пьёшь, не хорошо, люди подумают, что мы тебя опиваем. Давай пей. Я пытался ему объяснить, что пиво мне не нравится, но он и слушать не захотел, пей, мол, и всё. Я отпил глоток, и отодвинул кружку от себя, и сказал верзиле: «Больше я не буду пить пиво, а то меня вырвет» — «Ну, если так, тогда не пей», — миролюбиво сказал этот тип. В палатке народа было много, часть из них сидела за столиками, а часть стояли у буфета, и пили пиво. Погода была жаркая, и пиво шло нарасхват. Через некоторое время появился Бартенев, увидел, что я зажат между амбалами, понял, в чём дело и сбежал. Он был трусливый, как заяц. Я сижу, соображаю, как от этих наглецов отделаться, денег-то в кармане у меня было всего 40 копеек. Какое пиво, а если я не заплачу, то меня заберёт милиция, и чем всё там кончится, я не знаю. Возможно, за меня заплатит школа, а может, посадят и заставят отрабатывать долг, такие случаи уже были. Думаю, нет, до милиции никак нельзя допускать, надо найти выход раньше. В это время верзила поднимается со скамейки и говорит: «Пойду, возьму рыбки, а ты обращается он ко мне, закажи ещё пивка, с рыбкой оно лучше пойдёт».
И он пошёл к буфетной стойке. Я смотрю ему в след и думаю: «Видишь ли, у него без рыбки пиво не идёт, уже три кружки выдул и всё ему мало, гад такой». Он возвращается с тремя сухими воблами и говорит мне: «Ну-ка, ты, пересядь на край, а я с корешами покалякаю, а затем добавляет, ты учти, рыбка тоже за твой счёт». Мы с ним пересаживаемся, а я думаю насчёт рыбки. Какая разница решил я рубль больше рубль меньше все ровно у меня только 40 копеек. Мы с амбалом пересели, и теперь я сидел с краю и был ближе к свободе. А тем временем, амбалы выпили по три кружки и ждут четвёртые, на сколько они напили и наели я и не считал, знал, что все равно, что-нибудь, придумаю и оставлю их с носом.
Подходит девушка официантка, такая симпатичная карие глаза, чёрные волосы, как раз в моём вкусе, поставила кружки на стол, начала убирать со стола остатки от рыбы. А сама на меня смотрит, и глаза у неё грустные-грустные, знает, чем для меня всё это кончится и поэтому меня жалеет. И, наверное, думает, мол, молодой симпатичный парень, а попал в лапы этим ублюдкам. Я тоже на неё смотрю, увидел её жалость ко мне и в ответ подмигнул ей, как бы говоря: «Не бойся, девчонка, все равно я выпорхну из этой ужасной клетки». В ответ она мне улыбнулась краешками губ. Как только девушка ушла у меня возникла мысль в голове, ведь мы же долго сидим, пора и в туалет сходить. Поднимаюсь, чтобы пойти в туалет, верзила хватает меня за руку и сажает на место. Я ему говорю: «Мне срочно надо в туалет». А он мне в ответ: «Вот это пиво допьём, закажем ещё тогда пойдём вместе, а пока потерпи» — «Да сколько можно терпеть, я и так уже полчаса терплю, и уже больше не могу, что мне на тебя мочиться, что-ли?». Последние слова я уже не говорил, а кричал. На нас стали обращать внимание люди, тот третий товарищ, который присоединился к нам позже, смотрел на меня с жалостью, затем говорит верзиле: «Да отпусти ты парня что ему, в самом деле, здесь мочиться, да и люди стали на нас обращать внимание, нельзя же так». «Ладно, — сказал мордатый, — иди, только быстро, одна нога здесь, другая там». Меня как пружиной подбросило со скамейки, я стрелой вылетел из палатки, а как же, мне же сказали быстрее, стрелою пролетел мимо туалета, а я туда и не хотел, быстрым шагом пошёл по дороге в сторону города.
