Я совсем выздоровел и снова включился в полковую жизнь. Как-то с занятий мы пришли рано, до ужина ещё далеко, в казарме сидеть душно. Володя Ильин, командир танка нашего взвода, он на год меня моложе и прибыл в нашу роту осенью прошлого года. Сам он питерский и поэтому познакомил меня с питерскими ребятами его призыва, с боксёром Олегом, и Анатолием Максимовым. Они спортсмены- боксёры, в армии практически не служат, а только числятся, основная их служба — это тренировки и соревнования по боксу. Так вот, он подходит ко мне говорит: «Сеня, пойдём на улицу, там посидим в курилке за столиком, а то в казарме душно». Я согласился, проходя мимо дневального, я взял с его тумбочки брошюру «Краткая история коммунистической партии СССР». Пришли в курилку, я развернул брошюру, положил её на скамейку и сел на неё, для того, чтобы об пыльную скамейку не вымазать брюки. Посидели немного, затем Володя говорит: «Сеня, давай запустим ракету». Я посмотрел на него и удивлённо спрашиваю: «Какую ракету, о чём ты говоришь?» — «Да обыкновенную ракету», — отвечает мне Ильин. Достаёт из голенища сапога длинную трубочку пороха, который используется в снарядах, мы их называли «макаронинами», и говорит мне: «Давай брошюру». Я ему подаю агитку, он из серёдки вырывает два листа, разворачивает их, затем на них кладёт «макаронину», туго заворачивает её, при этом плотно закупоривая оба конца, и получилась «ракета». Затем он поставил коробок спичек на ребро, один конец «Ракеты» положил на коробок, а другой лежал на столе. Володя мне говорит: «Поджигай нижний конец «ракеты». Я поджигаю, а сам думаю, да никуда эта «агитка» не полетит, уж слишком всё просто сделано. Думать думаю, а сам поджигаю. Сначала загорелась бумага, затем из внутренней части «ракеты» повалил чёрный дым, а затем вырвалось пламя и наша «Ракета» взмыла вверх. Моему удивлению не было предела. Она пролетела метров пятьдесят от нас, оставляя за собой хвост из дыма и пламени, затем, поднялась на высоту метров двадцать, и, к моему удивлению, развернулась и спикировала на нас.
Мы с Володей еле успели нырнуть под стол. Ракета пролетела мимо нас, буквально в метре, снова поднялась вверх, развернулась над крышей казармы и снова спикировала на нас. Нам опять пришлось скрываться под столом. Ракета, снова поднялась вверх, примерно на ту же высоту, снова развернулась и как в первый раз спикировала на нас. Но на этот раз горючее у неё кончилось, и она шлёпнулась рядом со столиком. Ильин предложил запустить ещё одну ракету, но я ему сказал, что хватит и того что было. А вот позже, на дивизионных учениях мы с Володей, да ещё с саперами грохнули, так грохнули, но об этом расскажу потом, если не забуду.
Характерно то, что порох в этой «ракете», которую мы только что запускали, весь сгорел, а корпус из политической агитки остался целый. Отсюда вывод. Для политики никакой огонь не страшен, она все равно выживет. Но главный вопрос почему «ракета» себя так вела в воздухе, так и не был решён. Предположений было много, но точного решения данного вопроса найдено не было.
Время идёт, на дворе уже полностью в свои права вступило лето, близится время демобилизации нашего призыва, все мои товарищи знают, куда ехать, только мы с Лёшей Зенцовым не знаем. Я возвращаться в Ставрополье не хочу, там нет перспективы роста, а я внутренне чувствую, что хочу расти, как в образовательном плане, так и по служебной лестнице.
Ставрополье — это Российская житница, сельскохозяйственный район. Я там поработал и понял, что это не моё, хочу поехать туда, где грандиозные стройки, серьёзное машиностроение, или что-нибудь другое, но масштабное. Это про меня. А у Зенцова дела ещё хуже, он сирота и ему ехать практически некуда. До войны он жил у дядьки но у того и своих трое детей, так что там и без Зенцова забот хватает, так что надо искать другой вариант. Но один искать этот вариант Лёша не хочет он хочет делать это со мной, как он выразился, что ему со мной проще и надёжней. Сидим с Лёшей в курилке, хотя оба не курим, и думаем, что же делать, как быть, но затем решили, что паниковать пока не время, до поездки на гражданку ещё далеко, так что, может, что-нибудь, придумаем.
А пока, суть да дело, по полку поползли слухи, что намечаются грандиозные дивизионные учения. Я, чтобы не теряться в догадках пошёл в штаб полка, уточнить или опровергнуть слухи. В штабе, у меня есть неопровержимый источник информации, мой земляк Юра Поляков, он служит писарем при штабе полка и поэтому всё знает. Однажды я ему сделал «неоценимую» услугу и теперь мы с ним дружим. А услуга, была вот какая. Юра собрался в отпуск, кстати, за два года службы он в отпуске был три раза, а я, отличник боевой и политической подготовки, почти за три года не был ни разу. Как Вы думаете, почему? Это Вам, читатель, вопрос на засыпку.
