Смотрю, наш командир полка полковник Корнев, со всей своей свитой ходит от танка к танку и что-то говорит. Вот он подошёл к нашему экипажу, сначала поздоровался, мы хором ему ответили, как положено по уставу, затем он спрашивает меня: «Ну как, командир танка, мандраж перед такими ответственными стрельбами есть?» — «Ни как нет, товарищ полковник» — «А почему у Вас его нет? — удивлённо спрашивает полковник, — ведь стрельбы ответственные, сам командир дивизии будет смотреть, на что мои танкисты способны» — «А у меня такая натура, перед стрессовой ситуацией ни какого мандража, он у меня бывает позже, часа через два после случившегося, и то не всегда» — «Хорошая натура, вот такую бы натуру всем моим солдатам, да и офицерам она бы не помешала» — «Вопросы есть?» — «Ни как нет, товарищ полковник» — «Ну ладно, давай, сынок, смотри не подведи наш полк» — «Слушаюсь, товарищ полковник». Затем командир полка и его свита отправились на смотровую вышку, и оттуда будут наблюдать за стрельбами.
Стрельбы были организованы следующим образом. На огневом рубеже, предполагаемого противника, стояли три группы мишеней, по три огневые точки в каждой группе. «Танк, артиллерийская пушка, пулемётное гнездо». На боевые позиции выдвигаются три танка, первый танк стреляет по первой группе огневых точек противника, второй танк по второй группе, ну а третий танк, ведёт огонь по третей группе огневых точек. Пока у меня было свободное время, я пошёл ближе к полигону и решил посмотреть, как стреляли танки первого танкового полка. Остановился у опушки леса и стал смотреть, как они будут действовать. Они всё делали как на обычных стрельбах. Сначала выдвигались на исходную линию, затем останавливались, минуту-другую стояли, только потом двигались в сторону предполагаемого противника, делали короткую остановку и только потом стреляли. Смотрю, танкисты всё делают медленно, стреляют с остановками, по этому поводу я подумал, что если вы так будете действовать и в бою, то противник вас давно бы расстрелял, ведь он стоит в засаде и ему хорошо видно, ваши танки, они же находятся на открытой местности, да ещё и останавливаются, чтобы произвести выстрел из танковой пушки. А бить по стоячей мишени гораздо проще, чем по движущемуся танку. «А может танкистам первого полка вводную задачу не дали?» — подумал я. Всякое может быть. Из увиденного, я понял, что мой танк будет идти в колонне третьим, значит, моя группа мишеней будет третья.
Всё что надо для себя я выяснил, и вернулся к своему экипажу. Когда на стрельбы ушли танки второго полка, я сказал своим членам экипажа, чтобы они в голове прокрутили несколько раз свои действия на трассе полигона. Наконец вернулись в парковую зону танки второго полка, и скоро будет дана команда нашему полку. Команда подавалась офицером регулировщиком, который стоял на выезде из парковой зоны. Внешней связи, ни какой не было, так как по легенде танки двигались самостоятельно и в случае нападения противника должны действовать на своё усмотрение. Раз экипаж должен действовать на своё усмотрение я и разработал такую тактику действий своего экипажа. Скажу откровенно, об тактических действиях своего экипажа, я своих непосредственных командиров в известность не ставил, всё брал на свой страх и риск. Я со своим экипажем, как и положено, стою впереди танка и жду команду регулировщика к бою. О знаках регулировщика я знал заранее. Мои непосредственные командиры стоят в сторонке и только наблюдают, что будет дальше? Руководить моими действиями они не могут. Наконец флажок регулировщика взметнулся вверх, это значит «Внимание», затем флажок резко опустился вниз, это значит «К бою».
