Зенцова я отпустил отдыхать, а рядового Гаджиева пригласил за стол и предложил ему чай с сахаром и печенье. Сначала он посмотрел на меня с недоверием и, видимо, хотел отказаться садиться за стол, но увидев сахар, печенье и чай, как бы нехотя сел. Видно было, что он голодный, и голод заставил его сесть за стол. Я пододвинул ему стакан с чаем, полулитровую банку с сахаром, открыл новую пачку печенья и пододвинул её к нему, а затем говорю: «Клади сахар в чай, сколько хочешь, ешь печенье, ты, наверное, проголодался»? Он кивнул головой и принялся за еду. Все его действия были, как бы заторможены, зачем его такого в армию взяли, да ещё в танкисты, я не понимаю. Но делать нечего, теперь он мой солдат и я должен сделать всё, чтобы ему было легче служить. Когда он съел всю пачку печенья, выпил чай, я его спросил: «Ну как подкрепился»? Он кивнул головой, не поднимая голову. Вижу, что он ещё не расположен со мной разговаривать. Тогда я его спросил: «Твоя фамилия Гаджиев?» — «Да», — сказал он. «А как тебя зовут?» — «Али», — коротко ответил он. «Кто я такой, ты, конечно, знаешь» — «Да, знаю, Вы старшина нашей роты» — «Ну вот, мы с тобой познакомились, теперь можно и разговаривать. Скажи мне, у тебя нарядов вне очереди много?» — «Три, и все их дал Сержант Зенцов» — «Все твои наряды вне очереди я отменяю, завтра об этом скажешь сержанту Зенцову. Это первое, что надо сделать для облегчения твоей службы, и второе, что мы сделаем, это изменим время твоего питания. Как я вижу, ты всё делаешь медленно, как мне сказали, ты и кушаешь так же медленно и не успеваешь поесть, ты очень худой, правда, в армии мы все не жирные, но всё же лучше выглядим, чем ты. Так что завтра, на завтраке ты будешь кушать за свободным столом вместе с сержантом Зенцовым, а как покушаете, вместе придёте в роту, у вас будет тридцать минут послеобеденного отдыха, так что Вы за это время успеете поесть».
Я всё это ему говорю, а сам смотрю, как он на мои слова реагирует. Парень прямо на глазах меняется, поднял голову, смотрит на меня, старается ничего не упустить, даже появились признаки весёлости. Ну, думаю, парень ожил теперь можно говорить и на другие темы, но всё-таки решил его спросить: «Али, скажи мне, ты веришь тому, что я тебе сейчас сказал?» — «Да верю, про Вас солдаты говорят, что Вы старшина строгий, но справедливый, если надо то за солдата постоите, да и о нас заботитесь, вон, когда по боевой тревоге выезжали, другие роты жевали сухой паёк, а мы кашу, да борщ наваристый ели. Так что я Вам верю». Али говорил по-русски плохо, некоторые слова его я вообще не понимал, но смысл их улавливал, поэтому продолжал с ним разговаривать.
Мне было интересно узнать, почему его так поздно призвали в армию, ведь по возрасту он должен был уже отслужить, а он служит только первый год. И ещё, почему он такой медлительный, то ли от природы, а может у него какое заболевание, а призывная комиссия просмотрела. Хочу, чтобы он о себе сам рассказал, и поэтому спросил у него: «Али, расскажи ты мне о себе, почему тебя так поздно в армию забрали, может ты болел? И почему ты такой медлительный, что ничего не успеваешь сделать. Почему боишься танка, снаряда ну и прочего военного снаряжения. Может я тебе смогу помочь чем-нибудь?» Сказал, и смотрю выжидательно на него.
Он сначала помолчал, а затем у меня спрашивает: «Товарищ старшина, а разве Вам интересно будет знать о рядовом солдате?» — «Али, поймите меня правильно, для меня, как старшины роты, неважно в каком звании солдат моей роты, я призван для того чтобы заботиться о каждом члене нашей семьи, которая называется ротой, и поэтому то, что Вы расскажите, мне не просто интересно, но даже поучительно. Как я понимаю, вы житель гор, а я, степной человек и поэтому для меня горы загадка и люди, которые там живут, тоже загадка, вот я и хочу, с одним из представителей гор познакомится, то есть с Вами» — «Ну, если Вам интересно то я, конечно, расскажу, только из меня рассказчик плохой, да и на русском языке я говорю плохо, так что то, что Вам интересно Вы меня спрашивайте, а я буду отвечать» — «Ну, хорошо, сначала расскажи, где ты жил и чем занимался?» Заранее скажу, что писать стараюсь правду, и поэтому честно скажу, из какой республики призвался рядовой Гаджиев, я, за давностью времени, запамятовал, а вот название аулов, где он бывал, помню хорошо, да их и запомнить не трудно. Это Верхний и Нижний аулы.
