– Спокойно, Лира, – осадил меня Риан. – Тайига – Лунный Зверь. В дневном свете его сила слабеет, а мы не можем рисковать. Обрати-ка внимание вон на ту троицу…
Наши глаза устремились на мужчин в ливреях цветов канцлера. Они стояли у дворцовых ворот и о чем-то негромко переговаривались со стражниками. Двое находились в тени ворот, а вот третий, с огненно-рыжей шевелюрой, вышел на солнечный свет. Тень, которая падала от него, была очень странной: она была похожа на змею и непрестанно извивалась. Один из людей канцлера окликнул своего неосторожного товарища, и тот поспешно скрылся от предательского солнечного света.
– Теневые ищейки. Считаются одними из лучших следопытов в нашей Империи, – пояснил Риан. – От них не скроешься ни под землей, ни в небе, ни в огне. Похоже, они тебя и отыскали.
Тут вспомнилась моя последняя ночь в собственном теле и разговор чужаков у окна нашей кельи. Наверное, те самые типчики, поняла я.
– Все это слишком похоже на ловушку, – продолжал Риан. – У канцлера проблемы с Мракусом. А этот Д’емон известен своей злопамятностью и изощренной жестокостью. Чтобы заслужить его прощение, канцлеру нужно сильно постараться. И я более чем уверен, что этот фарс разыгрывается здесь лишь для того, чтобы выманить Лунного Зверя. Мы для канцлера – последний шанс на спасение. Поэтому подождем и сделаем должное, когда будет удобно нам, а не ему.
Не то чтобы я послушалась, просто промолчала. Интересно, а отец в курсе, что я всего лишь приманка? Внимательно взглянула на него. Пока большая часть присутствующих продолжала молиться, герцог цепко окидывал взглядом дворцовую площадь. Его слезы высохли быстро. Он больше не казался сломленным. Это был матерый воин, который умел сражаться и любил это делать. Все говорило о том, что сейчас он с нетерпением ждал атаки. Я видела это по дрожащим ноздрям, выступившему румянцу на скулах, побелевшим костяшкам пальцев, сжимающих эфес.
В детстве я обожала отца, но он всегда держался холодно и отстраненно. А когда пришло время, отослал меня в Институт. Ни разу за время обучения я не получила от него весточки. Миону забирали на короткие летние каникулы домой, а меня – ни разу. И мне было до слез обидно из-за этого. Я всегда мечтала свершить что-то такое, что вернет мне отца, заставит его восхищаться и гордиться мною. Но теперь мои чувства умерли. Вместо них осталась лишь щемящая пустота. Я больше ничего не хотела. Теперь этот человек казался мне чужаком.
Когда вся эта трагикомедия закончилась, каждый отправился по своим делам. Кортеж Ригоны двинулся в поместье принца. Мое тело загремело по каменной мостовой к Королевскому Кургану. Слуги разбежались по своим делам, а король, королева и канцлер – по своим. Анри погнали в королевскую темницу.
Королевский двор опустел.
Королевская темница располагалась в подвалах северо-западной башни дворца – единственной части королевской резиденции, не отгороженной от народа высокой оградой. И все равно в ее окрестностях было всегда пустынно. Возможно из-за зловония, что источал местный водоем, а может, из-за дурной славы. В народе башню прозвали Кровавой. И внешне она полностью соответствовала этому названию. Редкие, вразнобой, узкие и темные проемы окон-бойниц на закате начинали светиться, как огни Преисподней. А мрачные темно-серые стены сверху донизу покрывали ржаво-красные пятна плесени.
История Кровавой Башни полностью соответствовала ее внешнему виду. Согласно легенде, три века назад в ней были заточен Кропус Седьмой со своим семейством. Под пытками они признались, что занимались черным колдовством, за что их подвергли жестокой казни. Детей удушили, самого короля сначала ослепили, а потом четвертовали, королеву же живьем замуровали в подземелье под башней. Свершил все эти ужасы троюродный внучатый племянник короля Марион Синезубый. Он, кстати, и положил начало новой королевской династии, которая правит Закатным Королевством по настоящее время.
Когда я рассказала эту историю Риану, он назвал ее «жестью».
– И вы после этого нас называете исчадьями ада! – хмыкнул он. – А что в этой башне теперь? Ну, помимо тюрьмы, что внизу?
Я задумалась, собирая воедино сведения, полученные в разное время от классной Агнесс.
– В настоящее время башня находится в полном ведении канцлера. На третьем этаже сидят клерки: считают налоги, подати, таможенные пошлины, подсчитывают текущие расходы, планируют бюджет королевства в целом и королевской семьи в частности. На первых двух размещены казармы. Вот только солдаты канцлера никогда с нечистью не будут сражаться…
Тут я спохватилась, поняв, что ляпнула. Риан обижался, когда я его так называла, и при здравом размышлении не могла не признать, что он прав. Вот только привычка нет-нет да побеждала.
– То есть я хотела сказать, – поспешила исправиться я, – что Скотский и ему подобные не настоящие воины. Отец презрительно называет их королевскими шакалами. Все, что они умеют – выколачивать деньги у гражданского населения.
– Понятно, а на четвертом этаже?
– Там сейчас Нэлиус живет. Он перебрался туда после смерти жены.
