Тины, щелока и мыльного корня, вы подумайте, какой прекрасный! Про себя я фыркнула, но внешне также стояла и тупила взор, как и положено приличной невесте. Зато Велемир почти зубами щелкал, наверняка тоже не слишком обрадовался папенькиному указу.
– Иваниру же поручаю мух из моих палат выгнать, магией не пользуясь.
Да царь просто нарочно выводит их из себя! А еще – следит за всеми. Потому высокомерному Дмитру достались кабаны, намекающие, что и его невеста не идеальна. Гордому Велемиру – рубашки, которые положено бы служанкам стирать, а Иваниру – мухи, как намек на его лягушеньку. Только вряд ли Иванну это задело, не той частоты вибрация, или как там оно на ее языке звучит. Да и вообще. Зайдет она в покои, прочитает заговор, помашет руками, в бубен какой постучит, затем ментально проработает проблему мух – те и исчезнут. А Иванир ей в этом поможет. Но, наверное, даже царь не придумал, чем бы достать младшенького и его невесту.
И в подтверждение моих мыслей, Иванир благодушно улыбнулся и первым отправился на работу. Старшие царевичи еще потоптались у отцовского трона, только потом ушли.
У меня до сих пор болела голова, а от запахов начинало тошнить, потому незаметно отделилась от своих и вышла в сад, подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Все же ковер, как Любаша и предсказывала. И я в самом деле в проигрышной позиции. Альма с Илорой сделают идеальный ковер, Иванна – ужасный, но преисполненный традиций и духовности, а мне нужно что-то третье, но не среднее. Что-то способное перебить и совершенство, и позитивные вибрации.
Я все шагала по утреннему саду и вдыхала легкий запах просыпающихся цветов, оттого потеряла бдительность и не заметила подкравшегося царевича. Только не своего. Дмитр схватил меня за руку и дернул, разворачивая к себе.
– Ну здравствуй, Василиса. Я тебя узнал!
Его лицо так сияло злорадным торжеством, что меня внезапно это задело. Как будто карманницу за руку поймал или приметил блудницу, с которой отдыхал в банях. Чего мне стесняться? И, кто его знает, вдруг не узнал, а на испуг решил взять?
– И что? – я с силой выдернула руку. – Награду хочешь? Так поди поищи, вдруг кто выдаст.
– Да папенька твой и выдаст, когда расскажу, что дочурка без его ведома решила влезть в царскую семью Берендеевичей. Или это тебя втянули? Велемир, когда ему что надо, идет к тому любыми путями.
Я чуть приподняла бровь и скрестила руки на груди. Давай царевич, болтай, может до чего и доболтаешься.
– Забавно, я тебя совсем крохой помню, лет пять было, наверное, – продолжал Дмитр с торжествующей ухмылкой. – А тогда уже была такой же очаровательной, кудрявой и голубоглазой. Сбежала от нянек и ворвалась в тронный зал. Я аж опешил, когда твой отец разом переменился. Вроде сидел такой строгий, пугающий, злой, а потом раз – уже сюсюкает с крохой.
– Тебе завидно, что меня батенька любит? – притворно удивилась я. Укол достиг цели, потому как царевич сразу напрягся и подался вперед. Но трогать меня не решился, видимо, все-таки не брал на испуг, а в самом деле знал мою семью.
– Мне интересно, почему ты здесь одна и под чужим именем, – гнул свое Дмитр. – Думаю, все же не хочешь ставить батеньку в известность. А то прилетит еще сюда, заберет тебя в ваше царство, и останется тогда Велемир без невесты.
– Или расцелует обоих, пожелает любви и совета, и ускачет домой, – равнодушно пожала я плечами. – Много ты о моей семье думаешь, на своей сосредоточься.
– Я же не виноват, что ты теперь тоже ее часть, – он криво ухмыльнулся. – И, думаю, не все так гладко с разрешением от твоего любящего батеньки, иначе бы Велемир его именем, как флагом размахивал.
– От меня-то ты чего хочешь?
На это Дмитр подался вперед и снова попытался схватить меня за руку, только я увернулась и недобро сверкнула глазами. Все же моя магия не только наряды призывать умеет, вздумает лезть – получит свое.
Но царевич тут же отвлекся от своих притязаний и заговорил тише:
– Велемир уехал в Зеленое за принцессой Элейной. Убил чудище ради нее, а потом выехал из столицы вместе со своим стихоплетом! Что такого в этом барде, что ради него Велемир от принцессы отказался?
Если честно, я и сама не понимала. Как со стороны, так Любашин конь куда более полезный спутник, чем хамоватый, вечно влезающий в неприятности Снежок. Но обсуждать это со старшим царевичем не собиралась. Тем более тот и сам вполне справлялся с нашим диалогом:
– Он же только песенки свои глупые сочинять умеет!
– И про тебя сочинил, да? – сочувственно спросила я. – Там было про грудь?
– Там было про молот, – угрюмо ответил Дмитр. – Вдохновился вашими посиделками, склепал на скорую руку и до утра успел в трех кабаках спеть. У меня даже охранники ее под нос насвистывают! Скоро все Лукоморье подтянется.
– Народная любовь – всегда хорошо, – я попыталась его утешить, но не от всей души.
– Не такая!
На этом он прокашлялся и тихо запел, глядя куда-то мимо меня:
«Из снегов и метелей, из стылых земель
Привез Дмитр невесту на радость семье
Кротка была нравом и на лицо всех милей
Но не все перед свадьбой узнал он о не-е-ей.