Заметив изменения на моем лице, Велемир надменно приподнял левую бровь, еще и руки на груди скрестил. Вы поглядите какой молодец, поймал несчастную Василису на откровенности!
– О батеньке надо было спрашивать до того, как мне кольцо на палец натянул, – произнесла я и сделала еще глоток. – Теперь уже поздно. Если он прознает о деталях твоего сватовства – шкуру с тебя спустит и над камином у себя повесит.
– А я у него по правилам твоей руки попрошу и повинюсь за ту глупость. Скажу, что и тебе дал колечко зачаровать.
– Опять же потому, что не знал, кто мой батенька, – уточнила я. – Иначе бы не доверял так слепо.
Велемир пожал плечами, а я притянула к себе свежеиспеченную булочку, на которой лежал небольшой кусочек масла. Надеюсь, хотя бы эта еда ничем не отравлена, не хватало еще повторить вчерашние приключения. А сегодня еще немало сил понадобится на новые царские испытания.
Как думала об этом, так голова сразу тяжелела и начинала гудеть. Лежать бы мне в мягкой постельке после вчерашнего, а не рубахи расшивать, или что там Ратмир придумает. Но тут уж сама виновата: нечего было пить всякое в этом гадюшнике. Хотя так душевно с Альмой посидели, оттого вдвойне горько думать, что она специально меня подпаивала.
Я сделала еще глоток кофия и бросила взгляд за окно. Ставни Велемир уже открыл, и видно было, как посерело ночное небо. Значит, не так и много времени до рассвета, надо успеть прийти в себя и сосредоточиться на испытаниях.
Велемир же все это время сидел рядом, следил за мной и улыбался. Едва заметно, будто сам себе, при этом тепло и открыто. Так за чем-то приятным следят, дорогим, люб… Эту мысль я сразу отогнала, чтобы не начать в ответ улыбаться, а то будем сидеть здесь, как два полоумных.
Потому я отвела от него взгляд, оглядывая комнату. Небольшая, простенькая, не скажешь, что царевичу подходит. Но и он не слишком стремился здесь что-то переделать или украсить, видимо привык в походах и не к таким условиям. И вообще сложно у них все, у этих Берендеевичей, а Велемир во всем этом с самого детства.
– Ну что, готова к встрече с дорогой подруженькой? – ехидно спросил он, разом выгнав из меня нежность и сочувствие.
– Готова, – я наконец отставила чашку из-под кофия и с чувством потянулась. При этом обращенный на меня взгляд царевича стал другим: темным, пугающим и отчего-то приятным. Правда, это была еще не знакомая мне приятность, щекочущая и тревожная, почти звериная.
Оттого не удержалась полежала еще немного, наблюдая за царевичем из-под опущенных ресниц. Пусть знает, как попрекать меня посиделками с принцессой.
И, кстати, ума не приложу, куда потом подевалась лягушка.
***
Несмотря на ранний час, царь и его советники уже собрались в тронном зале и выглядели при этом весьма бодро. Правда, фуксии на них стало еще больше, хотя кое-где та уверенно сменялась ярким оттенком зеленого, я такого еще не встречала. И да, на шеях у придворных висели костяные бусы. Не иначе как Любаша решила сбыть все запасы добра, скопленного всеми поколениями Укушуевых.
Пока шла к своему месту, я поймала взгляд Альмы. Хотела скривиться и пройти мимо с высоко поднятой головой, намекая, что одним зельем меня не сломать. И секреты не выведать, не так уж много всего я наболтала. Но строгая и величественная Альма, источавшая высокомерие и холод, внезапно тепло улыбнулась и подмигнула. Я не выдержала и улыбнулась в ответ. Потому что пусть зелье, пусть подозрения, а посидели мы все же отлично. Давно ни с кем так не отдыхала и не разговаривала по душам. Любаша, конечно, отличная сваха, но слишком увлечена продажами, с Велемиром все сложно, к тому же он парень, а не девушка. Альма же другое дело.
Потому и не люблю все эти придворные интриги: только сойдешься с кем-то поближе, откроешься, начнешь доверять, а тебя уже опоили зельем правды. Или что там вчера было.
Царь же выглядел довольным, будто лично окропил нашу еду какой-то гадостью, а потом подслушивал в кустах, наслаждаясь представлением. Единственно хмурился при взгляде на Иванира, который снова пришел с лягушкой.
– Что же, – произнес царь, – угощением меня вчера порадовали, пора и о доме подумать. Хочу, чтобы вы, дорогие снохи, выткали мне до вечера по ковру! Работа сложная, потом дозволяю воспользоваться магией. И чтобы не скучали, даю еще задание, к которому можете привлечь моих сыновей. Тебе, Дмитр, наказываю подстрелить мне кабанчика на ужин. Знаю, вы с невестой больше по козлам горным, – на этом царь хмыкнул и пригладил бороду, а старшенький Берендеевич побелел, как полотно. – Но мне их мясо не любо.
Сдержанные смешки прошлись волной по залу, но Альма лишь приподняла бровь и довольно ухмыльнулась. Ее-то охотой на козлов не смутить. Тем более молот одинаково хорошо летает как в наколдованных козлищ, так и в натуральных придворных подлиз, так что особенно потешаться над ней не стали.
Ратмир покивал чему-то своему и продолжил:
– Велемиру с невестой поручаю перестирать мои рубахи, по старинке, в реке. Раз уж решили про мое детство напомнить, то надо до конца идти. Хочу еще разок этот запах почувствовать.