Уже не сдерживаю слез, они сами бегут по щекам, как бы мне ни хотелось их сдержать.
— Хватит играть и строить из себя недотрогу, Алиса, мы оба знаем, что это не так.
Вот скотина! Опять на постель намекает, что ли? Да, он у меня второй и прекрасно об этом знает, я говорила. Но разве это так важно, что не был первым? Я думала, чувства важнее. Хотя какие уж тут чувства, поиграл и выбросил. Господи, он ведь и правда весь в папашу…
Однако мне все равно непонятно, про какие деньги он говорит.
— Назар, — пытаюсь успокоиться, но не выходит, дыхание прерывается, и я хриплю: — Объясни по-человечески, о чем ты говоришь? О каких деньгах?
Назар мерит меня нечитаемым взглядом, а потом усмехается:
— По-человечески, значит?
Я киваю.
— Человеческое отношение, Алиса, — надменно хмыкает моя бывшая любовь, нависает надо мной и скрещивает руки на груди, — нужно заслужить. Мне надоело играть с тобой в игру «я тебя не понимаю». Я знаю эту схему, знаю, что будет дальше и что ты задумала. Рассказать? Так и быть, разрешаю меня поправить, если ошибаюсь. Хотя я точно не ошибаюсь.
— И что я, по-твоему, задумала?
— Начнем с того, что будь у тебя хоть капля совести, ты бы вообще не решилась со мной встретиться! И поверь, если бы тут не было людно, я бы не разговаривал с тобой так вежливо.
Вежливо? Это, по его мнению, вежливо?
— Я и не собиралась приходить, но решила, что ты должен знать!
— Что знать? Давай, скажи, что беременна. Пока я был инженером, никакого ребенка не было, так? А тут вдруг появился. Надо же, какое совпадение! — саркастично выдает Назар.
Я округляю глаза и делаю шаг назад.
— Предположим, только предположим, что я действительно беременна. Разве это плохо?
— Нет, Алиса, ребенок — это хорошо, если он от нормальной девушки. К тому же ты забыла одну маленькую деталь.
— К-какую?
— Мы предохранялись! Так что если ты и беременна, то точно не от меня. Зуб даю, наверняка я такой не один, кого ты решила записать в отцы. Или не так?
Секунда, и моя рука взлетает в воздух, однако у Назара отменная реакция: он ловит ее и крепко обхватывает запястье.
Меня начинает трясти от гнева и несправедливых обвинений, и я с силой освобождаюсь из захвата, морщась от боли.
Мрачно смотрю на руку, а потом перевожу взгляд на Назара, однако прежде, чем успеваю что-то сказать, он припечатывает:
— Найди на роль папаши для своего нагулыша другого оленя, Алиса. Правда, я сильно сомневаюсь, что этот ребенок вообще есть. Давай начистоту, ты его выдумала, чтобы развести меня на деньги. Скажешь, не так?
Еще несколько минут назад я думала, что он такой же, как и его отец. Ошиблась. Тот хотя бы не сомневался, что Ленка беременна и беременна именно от него.
— Ты еще хуже, чем твой отец, — потрясенно выпаливаю я и отшатываюсь.
Невольно выдаю часть тайны, которую мне доверила Лена, но сейчас это волнует меня меньше всего. Я спала с настоящим чудовищем — вот что гораздо хуже.
Моя фраза производит эффект взорвавшейся бомбы, и Назар звереет на глазах.
Его руки сжимаются в кулаки, а во взгляде плещется такая дикая ненависть, что я непроизвольно втягиваю голову в плечи и зажмуриваюсь. Неужели ударит?
Однако вместо этого он хватает меня за плечи и с яростью орет прямо мне в лицо:
— Да как ты смеешь о нем говорить, тварь? Еще хоть слово, и то, что я с тобой сделал, покажется тебе сказкой!
Назар отпускает меня и уходит, а я стою на месте как приклеенная и в ужасе смотрю ему в след.
Сердце стучит, как отбойный молоток, а в голове всего одна мысль: я больше никогда не хочу видеть этого фееричного подонка, что возомнил себя богом.
Меня начинает потряхивать, ноги перестают держать, и я обессиленно бухаюсь на скамейку. Обеими руками потираю плечи в тех местах, где меня схватил Назар.
Физической боли нет, но откуда тогда ощущение, что оттуда по телу начинает разливаться яд?
Проходит какое-то время, прежде чем я перестаю бессмысленно пялиться в одну точку и потихоньку прихожу в себя.
Поговорила, блин, расставила точки над «и».
Во рту стоит привкус горечи, а душу терзает жгучая обида, ведь главное — за что он так со мной — я так и не выяснила.
Как по мне, у человека нет и не может быть причин для такого скотского поведения.
У человека нет. Но передо мной сегодня был не человек — зверь. Одержимый безумец. Мне уже не забыть его дикого горящего взгляда и ярости, с которой он выплевывал свои нелепые обвинения.
Зачем я вообще отправилась с ним поговорить? Нормальная девушка после всего, что услышала и увидела до этого, его бы на одну планету с собой не подпустила, а я…
Опускаю голову и болезненно морщусь, вспоминая презрение в его взгляде. Господи, что за подонок станет так унижать девушку? Беременность у меня мнимая, видите ли. На деньги его претендую, видите ли.
Да если бы не беременность, я бы ни за что не решилась на разговор. Это он виноват, что не успела рассказать о беременности раньше, ведь хотела.
Ладони сами с собой сжимаются в кулаки, а дыхание учащается. Да пошел ты, Назар Исаев!
Я ему, видите ли, не подхожу. Фига с два — это ты не подходишь мне. Мне и нашему, нет, моему ребенку — этот малыш мой и только мой.
