Один шаг, и я снова впечатываю ее в стену. Мокрая ткань ее сарафана холодит мою разгоряченную кожу. Это правильно, это хорошо.
Надо остыть.
Но не выходит.
Касаюсь губами ее длинной шеи, поднимаюсь к уху, потом спускаюсь ниже, чувствую, как она дрожит в моих руках, стремится прижаться еще плотнее, нетерпеливо перебирает пальцами мои волосы.
Исследую руками каждый доступный мне сантиметр, впитывая каждый ее хрипловатый выдох и вдох.
Алиса с силой впечатывает подушечки своих пальцев мне в спину, прижимается ко мне грудью так, чтобы ни один миллиметр не разделял нас.
— Назар… — шепчет мне на ухо она, и ее нежный гипнотизирующий тембр проникает внутрь, пробирает до самого естества.
Больше не медлю. Стискиваю ее еще крепче, и все нарастающее желание волнами катится по телу вниз.
— Тетя не заявится? — произношу на выдохе.
Она качает головой, мол, все ок.
Последний барьер рушится: я торопливо стягиваю с нее и с себя мешающую одежду, перемежая этот процесс поцелуями, отвлекаюсь лишь на то, чтобы достать синий квадрат из кармана джинсов.
Мы снова сплетаемся воедино. Я хватаю Алису под ягодицы, приподнимаю и делаю резкий рывок. Выжидаю немного, даю время привыкнуть ко мне.
Размеренные движения вскоре становятся более мощными, а потом и вовсе неконтролируемыми.
Она что-то шепчет мне на ухо, но я ничего не слышу — балдею от ярких ощущений. Удовольствие такое, словно у нее там все устроено как-то совершенно по-особенному.
— Назар! — вскрикивает она ровно в тот момент, когда все заканчивается.
Звук ее голоса на мгновение оглушает.
И отрезвляет.
Я вздрагиваю, шумно выдыхаю и отстраняюсь от нее, продолжая держать ее на весу. Осторожно опускаю. Приходится помочь ей устоять, потому что ее колени подгибаются.
Она прислоняет голову к моей груди и практически невесомо поглаживает пальцами спину.
От былого наслаждения не остается и следа, когда понимаю, что произошло: я потерял голову, поддался первобытному инстинкту.
С силой сжимаю челюсти и обещаю себе, что больше такого не произойдет. С Алисой я всегда должен иметь трезвую голову.
Только поднимаю руки, чтобы отстранить Алису от себя, как слышу вибрацию сотового.
— Извини.
Наклоняюсь, чтобы выудить телефон из вещей, и с недоумением смотрю на экран.
Номер кажется смутно знакомым, хоть и не записан в контактах.
Через секунду до меня доходит: это отец. Откуда у него мой текущий номер? Впрочем, это риторический вопрос.
Однако вскоре мозг простреливает более важная мысль: что случилось? Он явно не стал бы тревожить меня просто так, мы ведь не общаемся. У нас лишь один повод для разговоров — София.
Сердце цепкими лапами сжимает тревога: что могло с ней случиться?
Сбрасываю звонок и набираю сообщение: «София?»
Ответ приходит через секунду: «Да, она в больнице. Приезжай».
— Мне нужно идти, — строго заявляю Алисе и вижу, как дрожат ее губы.
Она хватает сарафан и пытается им прикрыться, а в глазах плещется океан обиды.
Что, если все испорчу своим уходом в такой момент?
Пофиг. София важнее.
— Это вопрос жизни и смерти, иначе я ни за что сейчас не ушел бы, малыш.
Она молчит.
Черт, черт, черт!
Ладно, потом выкручусь, а пока… Жди, сестренка, я еду.
Глава 12
Алиса
Как вы представляете себе первый раз с парнем, в которого втрескались по уши?
Первый и лучший раз в своей жизни? Настолько крышесносный, что в пик удовольствия тело будто разлетелось на мириады частиц, каждая из которых — чистый концентрат блаженства.
Как все могло начаться так сказочно и закончиться желанием провалиться сквозь землю?
Я готова была поклясться — Назару понравилось ничуть не меньше. Значит, показалось. Ведь знала, что рановато, хотела подождать… Просто еще никогда меня не тянуло к кому-то так сильно, как к нему. Словно все гормоны разом сговорились — подавай им Назара, его запах, улыбку, крепкое тело и гипнотическое обаяние.
Вот и повелась. И ведь тетя предупреждала!
Даром что красивый да ладный… Наверняка у него таких дурех, как я, вагон и маленькая тележка. Иначе почему он ушел?
«Вопрос жизни и смерти».
Ага, как же. Не то чтобы у меня был огромный опыт в таких вопросах, но тут не надо быть доктором наук, чтобы понять: трофей добыт, можно валить. Так сказать, сделал дело — гуляй смело.
И я дура набитая, сама согласилась.
О-о-о…
До сих пор стону в голос от жгучей обиды каждый раз, когда вспоминаю, как бестактно Назар бросил меня там, у стены. Убежал после какой-то паршивой эсэмэски!
Стыд мучит ужасно, а мозг услужливо «помогает» еще больше, нашептывает: «И кто ему прислал это сообщение, а? Наверняка другая девушка, вот к ней и ускакал!»
Пытаюсь возразить: а как же сюрприз? По всему выходит, все равно бы ушел.
Что, если у него действительно кто-то есть? Ну конечно есть, иначе к кому еще он мог сорваться по первому зову? Даже не колебался нисколечко, козлина! Мало того, что не колебался, так еще и не позвонил. Ни вечером, ни следующим утром. Да что там, до сих пор не позвонил, а вечером будет уже два дня…
И плевать ему на мои чувства…
«Так, Алиса, миленькая, пожалуйста, хватит, давай поработаем», — уговариваю сама себя.
