За почти три месяца, что мы вместе, я устроил столько романтических свиданий, сколько не устраивал за всю свою жизнь. Порой мне кажется, что уже никогда не дождусь этих трех несчастных слов: «Я тебя люблю».
Да я, черт подери, уже сам в себя влюбился раз сто — настолько обходителен, внимателен и идеален, а она все телится.
Ну в самом деле, это что, так сложно — открыть рот и произнести одну гребаную фразу? Осталось разве что бубен достать и станцевать шаманский танец, чтобы дело выгорело.
«А что, идея…» — проскальзывает в голове, и я мысленно чертыхаюсь. Дожил, такими темпами скоро и до гадалок дойду — или кто там занимается любовными приворотами.
Я настолько погружаюсь в себя, что чуть не пропускаю красный сигнал светофора. Торможу и от нечего делать наблюдаю за тем, как толпа людей бурным потоком перетекает с одной стороны улицу на другую.
Взгляд непроизвольно цепляется за колоритную парочку готов — у обоих черные длинные волосы и черная же одежда. Девушка выглядит так, словно ей задолжал весь мир, однако у светофора замирает, оборачивается на парня. Того ее бешеное выражение лица явно не смущает. Он уверенно цапает ее за руку и ведет за собой через дорогу, и она послушно семенит следом. М-да, внешность обманчива: сразу видно, кто из них главный.
Я плавно трогаюсь с места, и тут меня осеняет: а если Алиса не произносит заветных слов только потому, что, как и эта девушка-гот, ждет первого шага от мужчины?
Может, так и поступить? Взять и признаться в чувствах — прямо сегодня вечером.
Внутренне содрогаюсь. Ну нет! Чтобы я сказал
Ладно, подожду еще пару недель, она вот-вот созреет. Не может не созреть.
Когда подъезжаю к дому, звонит мобильный. Алиса.
— Назар, у нас все в силе? — нежно щебечет она в трубку.
Я достаю букет, пакет с продуктами и иду к дому, прижимая телефон к уху плечом.
Можно подумать, я хоть раз отменил или перенес наше свидание. Точен, как швейцарские часы и надежен, как швейцарский же банк. Ну, если не считать того промаха с первым разом.
— Конечно в силе, — стараюсь, чтобы в голосе не звучали нотки раздражения.
— Отлично, я буду выезжать с работы через полчасика.
Начинаю мысленно прикидывать: так, полчаса до выезда плюс сорок минут до меня. Супер, как раз все успею.
— Хорошо.
— И вот еще что… Ты можешь ничего не планировать на послезавтра? Я приглашаю тебя в гости, тети не будет всю ночь.
Так и столбенею на месте, не дойдя до подъезда пары шагов.
— Я не смогу послезавтра, Алис.
— Почему? Работа? Ну, можешь задержаться, я не против. Это важно.
«Важнее, чем годовщина смерти моей матери?» — так и хочется прокричать.
Разумеется, произнести такое вслух я не могу, однако настроение стремительно летит в трубу. Не так я собирался провести этот день. Уж точно не с ней.
Еле сдерживаю зверское желание вызвериться на Алису — сама того не зная, она посягнула на святое. Да и в конце-то концов, могу я хоть один долбаный раз не потакать ее капризам?
— Понятно, — тяжело вздыхает она, по-своему считывая мое молчание. — Ладно, если сильно занят, ничего, я понимаю. Но может, все-таки получится выбраться? Мне бы очень этого хотелось!
Ну нет, не в этот раз. И только я действительно собираюсь отказать, как в памяти всплывает лицо матери, она строго на меня смотрит, и я будто наяву слышу ее голос: «Назар, начал дело — доводи до конца!»
Что ж, значит, так тому и быть.
«Я не сдамся, мам, — обещаю ей про себя. — Все сделаю как надо. Виноватые обязательно ответят».
Мысленно благодарю мать, что не дала свернуть с намеченного пути, и тут Алиса добавляет:
— Ладно, пошла я работать…
Так, знаю я эти нотки. Сейчас надует губы, разобидится окончательно, и кто его знает, когда потом решит в конце концов признаться мне в любви. В самом деле, не собираюсь же я кружить вокруг да около годами? И вообще, что она такого задумала? За все время еще ни разу не приглашала меня так настойчиво.
Мысленно считаю до десяти и максимально спокойным тоном уточняю:
— Это точно важно?
— Очень-очень.
— Я буду, но вечером.
— Спасибо! — На том конце провода раздается громкий чмок, а потом короткие гудки.
М-да. Я стою у подъезда еще пару минут, переваривая наш разговор.
Что ж, придется как-то все успеть.
В принципе, родня и знакомые соберутся часов в десять утра, а на кладбище я съезжу и того раньше. Значит, полечу домой завтра, а вернусь сюда послезавтра, где-то к шести вечера. Потом час-полтора на дорогу, к семи буду у Алисы.
И не дай бог она позвала меня по какому-то пустяковому поводу…
Глава 19
Назар
Я сижу на лавочке у могилы матери и безотрывно смотрю на ее фото, погруженный в свои мысли. Вокруг настолько тихо, что я слышу малейший шорох и даже шелест листьев деревьев, что растут неподалеку. Хорошо, что приехал пораньше, и тут еще никого нет.
Мама смотрит на меня с портрета словно живая, и я вздрагиваю: на секунду мне кажется, будто она и в самом деле слышит все, что я говорю. И не только говорю — даже просто думаю.
