Вскоре тетя наконец заглушила мотор, я выскочила из машины и направилась к подъезду.
— Добрый вечер, — поправила я рюкзак с ноутбуком за спиной и вежливо поздоровалась я с Марией Степановной, что сидела на лавочке.
На вид чистый божий одуванчик, а на самом деле — тот еще цербер.
Старушка подслеповато сощурилась и тоненько пропела:
— Добрый вечер, деточка. А Мариночка где?
— Паркует машину.
Деточка, Мариночка. Ага, ага. Может, кого-то этот камуфляж и способен обмануть, но не меня. Еще с неделю назад Мария Степановна так злобно рявкала на соседа-громилу, который затеял ремонт и решил незаконно увеличить площадь балкона, что слышали, наверное, за несколько кварталов.
Стоит ли говорить, что балкон так и остался прежних размеров?
В общем, я отвлеклась на соседку и не услышала вовремя какой-то непонятный треск за моей спиной.
— Лови-и-и! — раздался за спиной жалобный крик тети.
Я испуганно застыла, а потом почувствовала, как рюкзак будто бы стал легче.
И громкий мужской полустон-полувздох.
Медленно развернувшись, я увидела нашего нового соседа, Виталика Синельникова, рыжеволосого долговязого парня, который болезненно морщился и прижимал к себе ноутбук. Наш ноутбук!
— Не поняла… — пропищала я.
Оказалось, дно рюкзака попросту порвалось, и он начал падать. Если бы не подоспевший вовремя сосед, ноут точно разбился бы об асфальт. Однако Виталик успел подставить ногу и поймать его. И пусть Синельников был обут в свои излюбленные берцы на шнуровке, наверняка ему было капец как больно! Его аж перекосило, беднягу.
— Ой-ой, — запричитала я, — сильно больно?
— Скорее всего, обычный ушиб, заживет.
Угу, до свадьбы, что ли? Так его свадьба как раз состоялась месяц назад, и я даже подружилась с Юлей, его женой.
Блин, как неудобно вышло…
— Во-о-от такое, — развела руками в стороны я, — тебе спасибище! Ты даже не представляешь, как нас спас.
В итоге дело и правда обошлось огромным синяком, Виталик с тех пор зовет меня растеряшей, а ноут я ценю пуще прежнего.
Перевожу взгляд на часы: почти семь вечера.
Тетя вот-вот допечет булочки с корицей, и мы вместе пойдем в гости к Синельниковым. На лице сама собой возникает улыбка — они настолько красивая и органичная пара, что любовалась бы ими и любовалась.
У нас с Юлей даже срок беременности одинаковый — плюс-минус неделя. А еще я по ее рекомендации и знакомству попала к замечательному врачу, Наталье Игнатовне, которая ведет мою беременность. Чуткая, внимательная, бережная, она успокаивает и внушает позитив одним своим видом.
На самом деле после той злополучной эсэмэски от Назара в моей жизни — наконец-то! — наступила белая полоса. Полина помогла с работой тете, я через старые знакомства уже через пять дней нашла первого клиента, а теперь их у меня аж четыре.
Счет, на который я откладываю часть заработанного, потихонечку растет. Там, конечно, совсем не миллионы, даже не десятки тысяч, но и времени ведь прошло всего ничего. Если продолжу в том же духе, к концу беременности без проблем накоплю на все самое нужное.
Я кладу ладонь на живот и ласково шепчу: «Привет, моя роднулечка! Как ты сегодня?»
И пусть мой сыночек еще слишком мал, чтобы что-то ответить или пнуть меня в ответ, но я каждой клеточкой своего тела чувствую щемящую нежность и безграничное тепло.
Еще пара недель, и мы вместе с Юлей пойдем на первый скрининг. Признаться честно, волнуюсь жутко.
Я вижу, как Виталик успокаивает жену, как трепетно о ней заботится, как смотрит на нее — так, как будто она самое драгоценное на всей планете сокровище.
Так, как на меня в моих снах смотрит Назар.
И все мои попытки изгнать его оттуда не увенчиваются успехом. Понятия не имею, почему мне снится такая дребедень, он ведь ясно дал понять, что никаких чувств ко мне у него не было, нет и не будет. Да и мне после всего он на фиг не упал.
Наверное, это мое наказание за доверчивость, за то, что не послушала интуицию в тот самый, первый день, когда он подошел познакомиться.
Ничего, это ведь не будет длиться вечно, так? Из моей жизни он уже ушел, уйдет и из снов.
Глава 27
Назар
— Хватит! — рычу я, резко раскрывая глаза. Подрываюсь в кровати, тяжело дыша и с силой сминая простыню.
Сколько можно? Снова этот проклятущий сон…
В последнее время сюжеты моих сновидений донельзя скудны — их всего два. И в обоих есть Алиса, чтоб ее. Почему никак не желает оставить меня в покое?
Сегодня был сюжет номер один — он всегда начинается и заканчивается одинаково. Я лежу посреди залитого солнечным светом зеленого луга, положив одну руку под голову. Второй срываю травинку и начинаю ее жевать, довольно щурясь. Каждой клеткой тела ощущаю тепло и легкий ветерок. Мне не жарко и не холодно — ровно так, как нужно. Приятное расслабление волнами растекается по телу; одним словом — безмятежность.
