Жаром обдает кожу на лице, кажется, даже волосы немного подпалились, от чего стоит неприятный смрад. Но мне плевать, только отбрасываю их за спину и смотрю на почерневшую в огне ткань.
Я должна доказать им и в первую очередь себе, что не слабая. Хватит с меня того что они вертят мною как хотят. Я должна, я просто обязана сделать все, что бы ни стать такой же, как они! А Кай… Он поплатится, за все, что со мной сделал, за то, что таким странным способом хотел меня приручить. Как будто дикое животное какое-то в самом деле!
***
Злость утихла только после холодного душа, после же долгого и нервного расчесывания запутавшихся волос перешла в апатию. Ну что я ему сделаю, придурку этому? У меня сложилось такое впечатление, что он так себя ведет только со мной, а с остальными (кроме своей стаи) он вполне нормальный парень. Вон как с Юркой говорил до того, как понял, что я его знаю.
Они были друзьями, точно были. А теперь? Что теперь происходит между ними? И почему во всем этом Кай считает меня виноватой? Мне все больше кажется, что это сама судьба решила мне доказать, что не так уж плохо я раньше жила.
Ванная тут огромная, красивая такая, как в дорогом отеле. Я торчу здесь уже, который час в мокром халате. Так не хочется идти наружу, просить одежду, потому как кроме халата и грязного белья у меня ничего нет, все спалила в стремлении избавится от его вони.
Это перед Каем я не расчесывалась и наплевала на свой внешний вид, он бы все равно оскорблял меня, так зачем стараться? Другое дело здесь, перед Юркой ходить в непонятно чем с вороньим гнездом на голове. Есть хочется немного, а в остальном чувствую себя нормально. Даже не простыла, что удивительно при том, как вчера замерзла. Мысль о том, что это возможно близится «переход» и я стану монстром, послала подальше. Хватит трепать себе нервы, может просто повезло мне и все. Надо взять себя в руки и быть сильной.
Вытерла лицо, с неохотой замечая на лице и шее следы синяков и царапин. Явно не красавица, а этим волкам все равно, им бы только воняла. Со вздохом нажимаю на ручку двери комнаты, мысленно думая, как попросить Марго отложить одежды после вчерашней сцены. Что на нее нашло, не пойму.
Задумавшись, ступила шаг вперед и буквально столкнулась с ним. Серые глаза скользнули взглядом по лицу, шее, остановились на еле завязанном под грудью халате и, кажется, засветились красным на секунду. Испугано отпрянула, руками сжимая концы халата сверху и снизу. Щеки вспыхнули от стыда, и он это заметил, довольно улыбнулся.
— Как спалось? — Спросил, улыбаясь еще шире, как будто вчерашнего дня вообще не было.
Одетый в клетчатую рубашку поверх серой майки и широкие темные джинсы. Босой, ноги, кажется, грязные. Почему он всегда так делает? Почему всегда делает вид, что ничего не произошло?
— Я скучал, — Говорит, нежно улыбаясь и мой хрупкий мир, слабое спокойствие, дарованное часами такого желанного одиночества — рушится.
Внутри громко надрываясь, бьется сердце в преддверии будущей истерики. Я не почувствовала радости от его слов, разве что на одну долю секунды, пока не отрезвило мыслью, что он чертов волк, а они все повернуты на запахе. Как оказалось, и я далеко от них не ушла, благодаря этому мерзавцу, Каю. Вот как на его запахе помешалась, дура! Меня не покидает чувство, что господин Дмитров тоже как-то помогал ему в этом.
Злость — это хорошо, только благодаря ей не бросилась ему на шею или попросту не разревелась.
— Это все, что ты мне скажешь? — смотря себе под ноги спрашиваю, даже не пытаясь придать своим словам дружелюбия.
— Нет, еще спрошу, как ты себя чувствуешь? — Протягивает руку и убирает почти высохшую прядь с моего лица, — Какие сны тебе снились?
Он флиртует со мной, специально, я же чувствую! Желание подставить лицо под ладонь, которую он так доверчиво держит возле моего лица огромно. Как будто ждет, когда я сама сделаю шаг ему на встречу, подставлю лицо под его ласку. Он все это делает специально? Что бы я первой сделала шаг к нему? Зачем он все это делает? Из-за запаха?
— Мне снился кошмар, — отвечаю правду, пытаясь выбить из себя мысль о том, как сильно хочется забыть все об этих чертовых блохастых и как глупой девчушке поддаться на его ласку.
— О чем? — Нахмурился и убрал, наконец будоражащую мой мозг конечность, сделав такое милое лицо, что улыбка у меня получилась сама собой.
Он всегда был таким солнечным, сколько я его помню, легко находил общий язык с людьми. Вот и сейчас мне до боли хотелось плюнуть на эту хрень с запахом и просто поддастся желанию его касаться, провести рукой по этим милым кудряшкам, поцеловать…
Голова начала кружится, а руки я сжала в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Нельзя забывать, что им движет, нельзя поддаваться на его обаяние.
— Что тебе снилось? — спрашивает Юра, переводя взгляд с лица на мои руки.
Резко разжимаю кулаки, но поздно, он заметил. Вздыхаю тяжело и, что бы отрезвить себя, зло шепнула:
— Кошмар, в котором я стала такой как вы.
