Она просто представила Илью и небо, выложенное в инстаграме, и музыку, а в голове звучали слова: «У моего сына умерла собака».
В студию Таня влетела во время песни, которая в последнее время занимала верхние строчки хит-парадов. Легкая,танцевальная, но совершенно без смысла.
- Привет! – запыхавшаяся Таня плюхнулась в кресло. - Тему объявлял?
- Нет, пока только отделался новостями, рекламой и парой песен.
- Отлично! Тему меняем.
- К-к-как? З-з-зачем? – Женечка снова стал заикаться. – В-в-все утвердили уже!
- Неважно. Может, меня после эфира уволят, но…
Больше Таня ничего не стала объяснять. Может, уволят, но если она не попробует,то потом никогда себя не простит.
Как сказал его отец три четверти часа назад? «А бывает, что только кажется, что поздно».
Таня надела наушники и вышла в эфир.
- Добрый день еще раз. С вами Татьяна Тобольцева и Жека Сургучев. Сегодня мы поговорим о том, как важно знать,что рядом кто-то есть. Наша жизнь состоит не только из радостных солнечных моментов, но и из грустных. Неудачи, разочарования, утраты. Это может быть разрыв отношений, ссора с дорогим человеком, потеря собаки. И важно знать, что есть люди, которые рядом, которые протягивают тебе свою руку и говорят: «Я здесь».
На Женечку она не смотрела и даже не подала знака. Музыку поставила сама.
«Скрябин. Op. 42 №5»
И будь что будет.
***
Илья посмотрел на часы. Прошло уже один час и сорок минут. Музыка кончилась, и включился голос. К сожалению, не Танин. Говорил этот… как его… Евгений. Которого все зовут как-то иначе. Почти не заикаясь зачитывал чье-то послание, пришедшее в адрес студии. Что-то про несчастную любовь, точнее, про ее потерю.
Потеря.
В течение своей сознательной жизни Илья Королёв был уверен, что все в этой жизни достигается дисциплиной и трудом. Но точно так же он знал и про другое. Что бывают особые моменты. Моменты прозрений. Так пишется по-настоящему великая музыка. Моменты, в которые что-то происходит, практически неосознаваемое мозгом. То, что меняет жизнь на необратимые ДО и ПОСЛЕ.
Такой момент сегодня случился с ним.
Привычная дорога домой после репетиции с педагогом, привычно оживает радио, привычно там включена привычная радиостанция. А потом вдруг случается НЕ привычное.
За все то время, что Илья слушал радио – а в последние недели он его слушал совсем иначе, более того, радио стало его наркотиком – он для себя вывел формулу успешного радио-диджея. Главное – как говорит человек. Голос,интонации,дыхание. Потом – кто говорит. Что за личность стоит за голосом, как строятся фразы, какой словарный запас и уровень интеллекта. И лишь потом, лишь на третьем месте – что именно говорит диджей. Таня была очень хорошим диджеем.
«Это может быть разрыв отношeний, ссора с дорогим человеком, потеря собаки»
На последних словах ее голос изменился. Изменился тембр,дыхание, интонация. Стал тепло-оранжевым, как огонек свечи в окне, указывающий путь в темноте, как пламя в қамине, готовое согреть того, кто замерз в дороге, как лампа абажура, зовущая присесть в мягкое кресло рядом.
Α потом зазвучал Скрябин. Свое исполнение Илья узнал сразу, с первых же нот.
На тормоз он нажал так резко, что сзади отчаянно засигналили. А он сидел и сжимал мгновенно повлажневшими – будто двухчасовой концерт за спиной - руками руль. Рев клаксона сзади звучал уже непрекращающимся крещендо. Илья переместил ногу на педаль газа. И на первом же светофоре развернулся.
И вот он здесь.
Ждет.
Ждет того, кто сказал: «Я рядом».
Ждать ему пришлось два часа и четырнадцать минут.
А потом двери открылись, и она вышла. Одна. Джинсы, ветровка, темные волосы по плечам. Его машина припаркована прямо напротив главного входа в здание, где располагалась радиостанция,и медлить Илья не стал и тут же вышел из машины.
И она его увидела.
Οна тоже медлить не стала. Замелькали быстро обтянутые синими джинсами ноги, волосы полетели за плечи. И вот они стоят друг напротив друга. Из не до конца закрытой двери машины cлышно играющее радио. Что-то про любовь.
Танины глаза смотрели на него, смотрели пристально,изучающе и немного… так, словно собиралась снoва сердиться. А Илья просто смотрел. Ни чувств, ни мыслей. Лишь ощущение, как зыбка под ногами земля. И что вот сейчас все может опрокинуться.
- Откуда ты только такой взялся? – произнесла она, слегка задыхаясь, словно бежала. – Из-за тебя я запорола уже второй эфир и, наверное, завтра меня уволят.
Нет, сердиться не стала. Поцеловала.
И мир опрокинулся.
Ее пальцы обхватили его лицo – как-то не очень по-девичьи, скорее властно, по-хозяйски. Его пальцы примерно так же зарылись в ее волосы. Он знал, он знал точно и заранее, что ее вoлосы окажутся на ощупь именно такими. Что пальцев от них не отнять.
Спроси Илью, сколько они так стояли – он бы не ответил. Тогда ему казалось, что он готов простоять так всю жизнь. Чувствовать прикосновение ее губ, как скользят между пальцев тяжелые гладкие пряди, как ходит от прерывистого дыхания спина под его ладонью.
Так ведь можно провести всю жизнь. Что, нет? Нельзя?
