Дело кончилось тем, что начинающую соблазнительницу затащили на конюшню, а на ее вопли о помощи явился Рэйхэм, который тут же уволил провинившегося парня, а Сандре дал гневную отповедь. Она меня не сдавала, но и так было понятно, кто колдовал над духами.
И меня теперь ждал серьезный разговор с Тьеном. Да уж. Нехорошо получилось.
Когда чая пошла третья чашка, мы уже без слез обсуждали, почему эти маги такие невыносимые.
Вопрос, над которым, чувствую, не один десяток ведьм бьется. И вообще женщин.
Сандру после всех задушевных разговоров я отпустила домой. Ей требовалось пережить все злоключения этого дня и научиться притворяться, будто ничего особенного не случилось.
Ну и не хотелось бы, чтобы Тьен разозлился и уволил ее.
Впрочем, я так и не узнала, собирался ли мой муж сердиться из-за проделок служанки. У него вскоре нашлись для этого более серьезные поводы…
Я решила провести немного времени с Энни и леди Ноарис и как раз критически оглядывала себя в зеркале, когда меня опять будто проткнуло большой иглой. В этот раз боль оказалась особенно сильной. Такой, что я закашлялась и ощутила во рту привкус крови.
Ну теперь-то сомнений точно не осталось: в деле замешана магия. Черная магия.
Едва смогла снова нормально дышать, как противно стало ныть внизу живота. Будто неизвестная ведьма колдовала, чтобы я не забеременела.
Тварг. А ведь достать меня сейчас снаружи нельзя… Лишь изнутри контура. Как я раньше не догадалась?!
Злясь на себя, вложила чуть больше сил в заклинание. Зеркало, угрожающе звякнув, чудом не разбилось. Перед глазами одна за другой быстро сменялись картинки: работа на кухне кипит, Энни скучает над книгами, несколько пустых гостиных, герцогиня тоскливо вздыхает у портрета мужа… в камине, несмотря на довольно жаркую погоду, тлеют угли.
Нашла, кажется.
Мгновение спустя в поле зрения попала одна из служанок. Новенькая. Кажется, Сандра взяла ее на свое место. И вроде бы ничего такого девчонка не делала, только торжествующе глянула на угли и погладила карман, в котором угадывались очертания небольшого предмета. Но я точно чувствовала, что правильно вычислила мерзавку.
– Что это? – прозвучало за спиной, отчего я вздрогнула, растеряла концентрацию, а вместо поганой девицы в зеркале рядом со мной отразился Тьен.
– Когда Энни еще болела, а я пыталась разобраться, что здесь происходит, я заколдовала зеркала, – призналась ему. – Можешь злиться, но благодаря этой маленькой хитрости я только что вычислила, кто тычет в меня заколдованными иглами.
Его глаза одновременно расширились от изумления и вспыхнули опасным пламенем.
– Ну, не буквально в меня, – поспешила пояснить, потому что это чисто ведьминские штучки и он вряд ли разбирается. – Скорее всего, у новенькой… ну, мелкая такая, с тонкими косичками… у нее где-то должна быть изображающая меня куколка.
Тьен даже не дослушал. Опасного огня стало больше, он круто развернулся и вылетел в коридор.
– Рэй! Тильму сюда, живо! В какой комнате она живет?
Как именно Рэйхэм одновременно умудрился показывать нам дорогу и сделать так, чтобы охрана приволокла испуганно повизгивающую девицу, для меня так и осталось загадкой. Чудеса, да и только. Похлеще ведьминских темномагических.
Комната была не заперта. Тильма жила еще с одной девушкой, а в поместье Керрингтонов вообще не слишком принято запираться.
Паршивку притащили как раз тогда, когда мы вошли.
Она дергалась в руках охранников, разглядела нас и наверняка все поняла. Тряхнула тощими косичками и упрямо сжала губы.
То есть рыдать и раскаиваться не собирается?
– Проверьте карманы, – приказал Тьен.
Я же обогнула его, откинула одеяло, приподняла матрас. Есть!
Куколка размером с ладонь. Не сказать, что моя близняшка, но та, что ее сделала, раздобыла несколько моих волосков и один из белоснежных воротничков, которые я раньше часто носила, и использовала его в качестве юбки. Еще, кажется, это творение вымачивали в воде, в которой я мылась.
Сильно. В смысле получилась сильная привязка, не зря меня так корежило. Даже дома нельзя чувствовать себя в безопасности!
Герцог, похоже, подумал о том же, потому что сделался еще мрачнее.
А из кармана форменного платья как раз вытряхнули маленькую жестяную коробочку с иглами. На некоторых можно было заметить следы сажи, то есть их совали в угли.
– Каяться будешь или сразу к ловцам? – обманчиво мягко спросил Тьен. – У них как раз пара камер освободилась.
– Я ни в чем не виновата! – вздернула подбородок мерзавка.
– Скажешь, мою жену мучила не ты?
– Это для вашего блага! – Глаза Тильмы фанатично сверкнули. – Подлая ведьма околдовала вас!
Вот так и узнаешь, какая интересная и наполненная событиями у тебя жизнь.
Мы с Тьеном переглянулись и обменялись легкими улыбками.
– Меня? – все тем же вкрадчивым тоном переспросил он.
– Проворожила. Да, – закивала девица.
– И чем же мне должен был помочь твой… кхм… набор рукодельницы?
Может, до нее дошло, что герцог над ней насмехается, потому что на бледных щеках расцвели лихорадочные алые пятна.
