И вот этот момент настал. Весь в грязи и крови, не желая оставаться ни секунды в чужом месте, призвал Малакая. Врата пространства раскрылись, и я вышел на морозный воздух. Первым, что я увидел, были синие, как глубь океана, глаза. Она окольцевала мою шею и увлекла в поцелуй, а я для себя решил, что с сегодняшнего момента и навсегда хочу, уходя из дома, знать, что меня ждут.
Сообщив всадникам, что встреча переносится на завтрашнее утро, собирался направиться в свои покои, чтобы принять ванну и переодеться. Я попросил служанок принести мне вино и, распрощавшись с Талией, сказал, что мы встретимся через несколько часов.
Горячая вода с эфирными маслами — то, что нужно моему организму после затяжной битвы. Я откинулся на бортик и закрыл глаза.
Дверь ванной комнаты тихонько приоткрылась. Рядом со мной звякнул поднос.
— Это всё, оставьте меня одного.
Тела коснулась намыленная ткань. Я перехватил руку женщины и, отдернув её в сторону, услышал стон Талии.
Раскрыв глаза, встретился с блестящими сапфирами. Она стояла, не дыша, обёрнутая в короткое полотенце. Ждала моей реакции. Я обхватил её запястье и потянул в воду, усаживая на себя.
Талия, вильнув бёдрами, уселась поудобнее на моих коленях, разведя свои ноги по обе стороны от моих, и стала изучать моё тело. Переводила взгляд от одного шрама к другому, нежно касаясь их пальчиками.
— Так много. По всему телу. Мне нравится!
Я вздёрнул брови.
— Ты ведь мог их свести. Уверена, в арсенале Малакая есть подходящие заклинания, но ты предпочёл их оставить. Это важно для тебя, а что важно для тебя, то будет важно и мне.
Талия потянулась за вином. Её груди, еле прикрытые мокрым полотенцем, были в миллиметре от моих глаз.
— Если ты думаешь, что и на этот раз я потеряю голову, то ты ошибаешься.
Она сделала жадный глоток вина, не отрывая от меня взгляда. Сделав ещё пару глотков, предложила мне кубок. Потянулась за мочалкой. Намылив её, стала аккуратно растирать мою шею и грудь. Кожа пылала, но не от грубой ткани, а от нежных прикосновений девичьих ладоней.
— Когда ты заступился за меня на площади, по моему телу прошла ледяная рябь. Когда я встретилась с тобой глазами, то увидела тебя идущим сквозь пургу. Уже тогда я поняла, что ты не из нашего мира, но твой голос, твои глаза цвета самого дорогого отцовского коньяка, твоё лицо, что показывало эмоции переживания, — это всё успокоило меня. Когда в таверне я встретила Малакая, я поняла, кто вы. Моё будущее всегда менялось, оно зависело от твоего решения. Когда ты отказался от меня, я не видела ничего, только бесконечный снег и холод. В тот вечер, поймав букет невесты, я задала себе вопрос: «Неужели моим женихом станет тот, от кого пахнет рыбой за милю?», но я увидела твоё лицо, а когда ты пришёл на свадьбу сестры, у меня снова появилась надежда. В первую ночь, здесь, в этом холодном, забытом мире….
Она замолчала. Её глаза встретились с моими.
— Талия, больше всего я хочу сейчас послать всё и всех к Королю Ада, бросить тебя на простыни и заняться с тобой любовью, — смотря в глаза, обхватив ладонью её лицо, — но ты невинна. Если бы это было не так, я бы не задавался вопросом морали. Я лишу тебя девственности, но при одном условии, — я смотрел, как в её глазах происходят мыслительные процессы, она внимательно слушала, — ты станешь моей женой! И только после этого можешь рассчитывать на близость.
— Я согласна, — выпалила она как на духу.
— Нет, сначала нам нужно согласие твоих родителей.
Её глаза расширились, и она заскулила, как голодный щенок.
— Они никогда не дадут согласия, ты знаешь.
Я налил вина в два бокала и один протянул девушке.
— Оленёнок мой, кажется, ты не понимаешь до конца. Я не собираюсь просить и даже спрашивать не планировал. Я поставлю перед фактом, но тебя я попрошу подумать ещё раз, очень хорошо. Если ты станешь моей, это будет раз и навсегда. Ни один мужчина не сможет прикоснуться к тебе, а если сделает это, к твоим ногам я брошу его вырванные руки. Я никогда не причиню тебе боль, я буду верен тебе и буду любить тебя вечно и, если пожелаешь, умру за тебя.
— Мальчики, двое. Близнецы.
Вот здесь, на этой фразе, моя выдержка дала сбой. Я подхватил Талию и понёс её в постель.
— Ты же не хотел…
— Я и не собирался.
Я развел её стройные ножки. Пухлые губы, нежная кожа, сладкая и пьянящая. Окружности грудей, что так аккуратно умещались в мою ладонь. Я втянул их в свой рот. Как же вкусно. Она подалась мне навстречу, голодная до прикосновений, такая невинная и жадная до ласк.
— Ко мне никто так не прикасался — прохныкала моя принцесса.
Лучше бы она молчала.
