Она оторвалась от моих губ и, запрокинув голову, застонала. Я не мог оторвать взгляда от её лица. От дрожащих ресниц, от того, как она хватала ртом воздух, как её щеки розовели. Фейт стала двигать бёдрами навстречу моим пальцам, насаживаясь на них. Её бедра тёрлись о мой пах, и мне стало катастрофически тесно в штанах. Словно прочитав мои мысли, её ладошка накрыла бугор на моих брюках и стала двигаться вдоль застёжки. Шумно втянув воздух, я понял, что долго не смогу терпеть. Подхватив любимую на руки, отнёс на кровать.
Так, под звуки музыки, под взрывы фейерверков, что гремели в садах замка, под древние песни эльфов, мы рождали новую историю. Нашу, обещанную «навсегда», сквозь пространство и время.
Что до Дикой Охоты — она станет легендой, мифом, затерявшимся в веках. Послание о нашем прибытии в Ад было отправлено заранее. Ни Андрасу, ни кому-то ещё из обитателей подземного мира не было сообщено о том, что я явлюсь не только в сопровождении своей свиты, но и с моей Королевой.
Когда мы вошли в тронный зал, от каменных стен стали отлетать шепотки. Смотреть на округлившиеся напуганные глаза генералов мне доставило великое удовольствие. На лице Властелина Ада не дрогнула ни одна мышца, глаза остались нечитаемы и не выдавали ни одну живую эмоцию.
Андрас протянул раскрытую ладонь, и когда моя голубка вложила в неё свою, он едва мазнул губами по её пальчикам. Что ни говори, а манерами он превосходил нас всех.
— Ваше величество, мадам Фейт, добро пожаловать в чертоги Ада.
Она ответила на приветствие, едва склонив голову набок.
Расчёт был как раз на Фейт. Именно её присутствие внесло раздор среди правящих Адом. Многие из присутствующих на собрании видели своими глазами смерть ангела, а другим стало известно, когда приговор о нашем изгнании за измену огласили со стен дворца. Они сжигали её взглядами. Вопрос о подлинности Королевы читался в их глазах, но он тут же испарился, когда моя маленькая перевела свой янтарный взор на Ситрала. Он резко втянул воздух и, кажется, забыл выдохнуть.
— Не нужно бояться меня, лорд Ситрал. Я простила вас, как за своё избиение, так и за то, что в тронном зале вы чуть не вырвали мне руки, но это не значит, что я забыла и когда-нибудь забуду.
Его пальцы сжались в кулаки и костяшки побелели. Лицо исказилось в страхе.
Правильно, сволочь, тебе стоит бояться!
По лицам присутствующих было понятно, что их мучает вопрос, как же так получилась, что бывший ангел жива, и, конечно же, самый наглый из генералов не постеснялся его задать, но тут же был прерван своим Королём.
Сделка душ была прекращена. Андрас, хоть и был преданным моему отцу, но жадностью никогда не страдал. Он умён, дальновиден и хороший стратег, жаль, что мой свихнувшийся от магии скверны папаша редко его слушал.
Сошлись на сотрудничестве. В моём мире, в вечной мерзлоте, осталось много полезных ископаемых, которых целое тысячелетие никто не трогал. Золото, ртуть, олово, алмазы. Торговые отношения с Адом устроили нас всех. От празднования сделки о дальнейшем сотрудничестве мы отказались. Я чувствовал, как неуютно было моей голубке, мне и самому было противно находиться в этом проклятом месте, поэтому, разорвав пространство, мы вернулись домой.
* * *
С каждым днём на остров стали прибывать гости из других миров. Многие оседали в Ин’Ивл-Ллэйн. Заключались сделки, рождались новые союзы, всё приходило в норму.
В один из дней мои колени подкосились. Давно я не чувствовал такую слабость и счастье одновременно. Малакай и Фейт в своей излюбленной манере подстёгивали в друг друге талант сарказма. На одну из шуточек голубка резко выставила руку, и ледяная магия полетела в колдуна, едва не пригвоздив его копьями к стене.
— О, Небеса, — испуганным голосом воскликнула Королева.
На что Эрика сказала, что, мол, Фейт обручена с Королём Дикой Охоты, и, естественно, часть магии досталось ей, Малакай лишь фыркнул и осмотрел с ног до головы свою Королеву.
— Нет, — закачал он головой. — Тут нечто иное.
Он вызвал эльфийского лекаря и попросил осмотреть Фейт.
После бесконечно долго тянувшихся тридцати минут, в которые я не находил себе места и мерил шагами коридор, уговаривая Малакая сказать, в чём суть, а он молчал, как дохлая рыба, дверь спальни наших покоев отворилась.
Удар в колокол. Я только так мог описать весть, что сообщил целитель.
— Королева носит под сердцем дитя.
Захлопнув за собой дверь в спальню перед носами всех, кто ждал вестей со мной в коридоре, и опёршись о неё, не мог сделать и шага.
Любимая лежала в постели и улыбалась.
— Тебе страшно? — взирая на меня с улыбкой, проговорила Фейт.
— Нн… нет, да… Я не знаю! — язык заплетался, мысли метались в голове. Я ведь никогда не использовал на Фейт защитную руну, но я не ожидал, что… Или… не думал вовсе… Я подсознательно этого желал…
А, дьявол!
За пару шагов пересёк комнату, заключил любимую в объятия и почувствовал, как по моим щекам потекли слёзы. Накопившаяся за тысячу лет обида, несправедливость, усталость — всё выплеснулось наружу. Фейт гладила меня по голове и говорила, что я буду лучшим отцом во всех мирах.
