— Мне снится зимняя ночь, метель, воющие собаки, и тень, что следует за мною и шепчет что-то, но я не могу разобрать.
Мужчины напряглись, я посмотрела поочередно на одного, потом на другого, лица их были каменными.
— То есть тебе снится Дикая Охота?
Бастиан подавился, смотря в свой бокал, и пробормотал что-то вроде, что виски паршивый и заказать лучше что-то другое.
— Это миф, Талия. Дикой Охоты не существует.
— Но пурга и вой — предвестники жатвы.
Мужчины слушали и не вмешивались в диалог, иногда переглядываясь друг с другом.
— У нас зима каждый год, а собак в городе развелось немерено. Да, люди пропадают, одних находят пьяными и заледенелыми, других — в оврагах со свёрнутой шеей, третьих — изнасилованными и задушенными. Кого-то не находят вовсе. Причина этому житейская, а не мифическая.
— Но кошмар не может сниться просто так в течение долгого времени.
Я посмотрела на Малакая, он же встретил равнодушным взглядом, дескать: «Чего тебе?»
— Я думаю, что это всё из-за артефакта.
— С чего у тебя такие мысли? — крутя бокал в руке и заставляя танцевать янтарную жидкость, уточнил брюнет.
Не хотелось говорить, да он ведь всё равно узнает. Агриппа целый день меня преследовал, все уши прожужжал, чтобы я отдала диск артефактору.
— Я не уверена, точнее думаю, что я связала себя и создателя артефакта кровными узами.
Тут подавился уже Малакай.
— Действительно, паршивый виски. Принесите бренди, — обратился он к проходящему мимо официанту.
— Но это невозможно! — прощебетала Талия. — Этот диск очень древний, сколько ему лет, триста, пятьсот? Человек не может столько жить.
— Я думаю этому артефакту гораздо больше лет.
В диалог вмешался Малакай, раздражённый и злой.
— И раз он очень древний, ты не придумала ничего лучше, чем провести кровавый ритуал некромантии?
Что злиться-то? Ну, подумаешь, рубанула по запястью, немного запачкала реликвию кровью да призвала создателя, возможно, даже связала себя с ним.
— Не вижу поводов для паники. Со временем заклинание ослабнет, скорее всего, это реакция артефакта, его остаточная память, потому что исключено, что создатель жив. Железяке больше тысячи лет.
— Я тебе говорил, что ты глупая? Не успел? Так вот, я забираю свои слова обратно… Ты просто богиня идиотизма.
Талия смотрела непонимающе, как, собственно, и я.
Бастиан улыбался и говорил, что время нынче очень интересное.
Мы уже доедали ужин, как в дверь таверны вошли двое мужчин. Где-то я их видела. Ох, чёрт.
— Талия, это по твою душу.
Девушка проследила за моим взглядом, а потом посмотрела на меня со слезами на глазах.
Только не плачь, Талия, пожалуйста!
— Благодарю за ужин, за прекрасную компанию, всё было чудесно. Бастиан, спасибо, что заступились за меня, приятно было с вами познакомиться.
С прямой осанкой, с высоко поднятой головой она направилась к главе охраны поместья Десаи и его заместителю.
— Чёртова судьба. — Я швырнула салфетку на стол, схватила бокал вина и залпом выпила.
Бастиан и Малакай смотрели на меня, ничего не понимая.
Заказав ещё один бокал, уже бренди, я рассказала историю об убитом парнишке; это не секрет, об этом знает весь город; о сёстрах, что ждут с нетерпением счастливые минуты замужества, о Талии, что ревёт ночами в подушку. О том, что Бастиану грозит опасность, если родители княжны решат, что он представляет угрозу.
На последнее заявление он только присвистнул и заулыбался.
А Малакай всё не унимался:
— Завтра ты мне отдашь артефакт.
— Не отдам, а дам посмотреть, может, даже потрогать.
— Вот мы и доплыли до дна твоего остроумия.
Он поставил локоть на стол, скрестил пальцы и собирался ими щёлкнуть. На его плечо легла широкая тяжёлая ладонь Бастиана.
Как он так быстро оказался рядом с ним?
— Думаю, брат, тебе нужно проветриться, — успокоил его рыжий. — А я провожу Эрику до дома.
— В этом нет необходимости, сама дойду.
И встав из-за стола, не забыв поблагодарить за ужин, вышла в ночной город. Уже стемнело, и прохладный ветерок успокаивал. Дорога до общежития была не близкая, но и домой не хотелось, поэтому неспешным шагом пошла в сторону Академии. Вдалеке послышалось завывание собаки. Через несколько перекрёстков я свернула на узкую улицу.
Так будет короче.
За спиной услышала скрежет, словно когтями распахивали брусчатку. Обернувшись на шум, застыла от ужаса, за секунду все мысли из головы выветрились, а в груди всё сжалось. Огромная, словно медведь, псина клацнула пастью и вперила в меня кроваво-красные глаза. Тварь взвыла, я закричала и рванула вверх по улице. Уже на ходу вспоминая, что я маг огня, развернулась, призывая огненную стихию, но улица была пуста. Морозный воздух ударил в нос.
В июльскую ночь-то?
Над ухом зарычало. Успела лишь развернуться, как была пригвождена когтистой лапой к брусчатке. Псина нависла надо мной и скалилась или… улыбалась?
Чего?
