Она не двигалась, просто смотрела, а я и подавно не могла шелохнуться. Так и играли в гляделки. В мозгу всплыла Фейт, показывающая журнал с картинками, где рыжая колдунья убивает дракона. Рывком выставила руки и выкрикнула заклинание. Шар пламени влетел в псину и поджёг её, она протяжно взвыла и начала барахтаться по брусчатке, туша огонь. Поднявшись на ноги, в обе руки направила стихийный поток, и они вспыхнули огненными красками. Собака, переставшая вертеться, подняла морду и принюхалась, а потом, рыкнув на меня напоследок, развернулась и понеслась прочь.
Надеюсь, Фейт никогда об этом не узнает.
А я, не желавшая узнать причину отступления псины, на всех порах рванула в сторону Академии, в гору, проклиная дебила, построившего его на возвышенности.
Малакай
Не могу себе признаться, что мне понравилось увиденное. Эрика была скованна, а во взгляде читалась настороженность. Это заставило меня улыбнуться, и улыбка не прошла мимо зоркого глаза Бастиана.
Разговор клеился с трудом, пока оленёнок не начала расспрашивать Эрику о сне, и мне он не понравился, а когда Талия озвучила мысль о Дикой Охоте, понравился ещё меньше.
Что с рыжей не так? А с брюнеткой?
Взгляд упал на шею оленёнка. Чёрный опал переливался в свете свечей.
Камень прорицателей. Всё ясно.
А окончательно всё стало ясно, когда Эрика сказала о кровном ритуале.
Как этой безбашенной пришла идея провернуть такое? Да, я видел в подвале защитные заклинания на крови, но не мог предположить, что эта рыжая сопля применит на артефакте заклинания некромантов. Видимо, это всё потому, что она с головой не дружит. Связала нас кровью, поэтому и реагирует на мою магию.
Внутри разворачивался ураган и порывался вырваться наружу. Хотелось схватить девушку за хрупкие плечи и трясти, пока из её очаровательной головки не выйдет вся тупость. И если бы я был честен с собой, то похвалил бы её за гениальность и тягу к неизведанному, за бесстрашие и уверенность в своих силах. Да, она мыслила в правильном направлении, но не в мою пользу.
Брюнетка встала. Глаза у неё были на мокром месте. Поблагодарив, она ушла к двум стражникам, что стояли с каменными лицами у входа.
— Чёртова судьба!
Вот не напоминай мне об этом, натерпелись.
— Стакан бренди, пожалуйста, — заказала Эрика у официанта.
Сразу видно, дедушкина школа, и бранные словечки, и тяга к крепким напиткам.
Бастиан поинтересовался, что сейчас произошло, и рыжая поведала длинную историю несчастной любви.
Тот парень оказался слабаком. Я бы никогда не отпустил то, что любил, и уж тем более не сдох так тупо.
Мне нужно снять заклятье с гофода. Мысль о том, что мы связаны, меня бесила.
— Завтра отдашь мне артефакт.
— Не отдам, а дам посмотреть, может, даже дам потрогать.
Почему она не может вовремя замолчать и сделать, как её просят? Доигралась, пигалица.
Я готов был превратить её в глыбу льда, но тяжёлая рука сжало моё плечо, да так, что я думал, кости треснут.
Эрика поблагодарила и вышла за дверь. Наконец-то тишина, но не тут-то было.
— Я хочу спросить…
— Не хочешь.
Расплатившись по счёту и вставая с кресла, обнаружил на полу изумрудный платок. Запах цитрусов натолкнул меня на шальную идею. Нужно припугнуть выскочку.
Мы вышли в город и свернули на тихую улочку. Я заглушил пространство магией и раскрыл портал.
— Что ты творишь?
Ставлю на место загордившуюся девку, вот что.
— Эладо!
Из портала выпрыгнула моя гончая и начала ластиться.
— Малакай, одумайся.
Я притянул собаку за ошейник и дал на пробу запах. Гончая уловила след моментально и начала дёргаться и скалиться.
— Малакай, верни гончую в Ин’Ивл-Ллэйн, или я её убью.
— Да тихо тебе.
Я присел на корточки и подтащил Эладо к своему лицу.
— Не вздумай навредить, только напугай, понятно? Чтоб ни одной царапины, иначе шкуру с тебя сдеру заживо.
Собака тяфнула, и я похлопал её по морде.
Отлично!
Отпустил ошейник, и гончая, взвыв, рванула с места.
— Я до сих пор не понял мотивов твоих действий.
— Она слишком много на себя берёт, хочу узнать, насколько это соответствует её словам.
Гончая нагнала девчонку моментально, я приказал следовать за ней, а когда уже и мы добрались до неё, то позволил действовать.
Эладо зарычала и начала мощными лапами копать землю. Девушка, заметив гончую, завизжала и драпанула по улице.
Победно глядя на брата, произнёс:
— Полюбуйся, Бастиан, я об этом, вот такой реакции я и ожидал.
Он моей радости не оценил, лишь усмехнулся и начал хлопать в ладоши, и тут уже я в его глазах прочитал триумф победы.
— Молодец, Эрика!
Что?
Вернув взгляд на улицу, увидел, как девушка объяла своё тело пламенем.
Вот же ж упёртая.
Мое зрение переключилось, и теперь я видел глазами гончей и ей управлял. Проносясь по крышам домов, спрыгнул желторотику за спину, издав рык, свалил и прижал к земле. Мне доставило великое удовольствие её напуганное лицо. Потом в её взгляде что-то щёлкнуло, и она стала смотреть на меня непонимающими глазами. Так и пялились друг на друга, пока меня не ослепило.
Улицу разрезал девчачий вопль: «Fireball!», и гончая взвыла.
— Ааа, мои глаза, — стал тереть что было сил.
— Поделом тебе.
