Мы стояли перед металлической круглой дверью. Ой, не к добру это. Слишком часто я думаю об этом, находясь рядом с огоньком. Девушка отдала мне ключ и, отпрыгнув, создала вокруг себя защитный барьер.
— Открывай.
Я приложил ключ к двери, и с характерным щелчком начали открываться десятки замков.
— Куда мы идем?
Дверь распахнулось вовнутрь, и отголоски давящей, мощной, очень древней магии пробежали рябью по моему сознанию. Призвав сферы света, мы начали спускаться по лестнице. Бесконечно длинной. Из темноты послышалось пищание, и меня схватили за руку. Касания её нежной кожи отдалось жаром в паху.
Слишком близко, дьявол подери. Видит Ад, я еле держу себя в руках рядом с ней.
Рыжая макушка пряталась за моей спиной и иногда выглядывала вперёд, крепко держа мою руку. Последняя ступенька, и перед нами открылись метры стеллажей. Гуляя вдоль пустых шкафов, налетели на гнездо крыс. Мои уши пронзил высокой тональности визг, и я сам не понял, как уже держал девушку на руках. Она вцепилась в мои плечи цепкими руками, царапая кожу ноготками сквозь тонкую рубашку.
— Убери их! Сожги, уничтожь! — верещала мне на ухо рыжая.
То есть как в гончую размером с лошадь кинуть фаербол — так запросто, а крыс мы боимся?
— Всё, здесь никого больше нет.
Бесстрашная бестия уткнулась носом в мою шею. Теплота её дыхания и запах тела начали скручивать тугой узел в животе. Я сжал зубы.
— Точно всё?
Я бы хотел сказать нет и держать её, пока не онемеют руки, но…
— Точно.
Аккуратно поставил её на ноги, всмотрелся в красивое лицо с крепко зажмуренными глазами. Взяв его в свои руки, провёл большими пальцами вдоль скул. От этого движения девушка приоткрыла пухлые губки.
Не знаю, каким силам я должен быть благодарен за то, что опустил руки на её плечи и развернул к себе спиной. Вышло резковато, но я по-другому не мог. Малышка движением плеч скинула мои руки и пошла вперёд. Я чувствовал её негодование.
Прости меня, огонёк, я не могу позволить себе большего. Не имею права.
Стало тяжело дышать, магия звенела. У самой стены последний стеллаж окольцовывали кровавые надписи.
— Так зачем мы пришли?
— Согласно данным архива, здесь хранятся свитки древности и работы одного из самых могущественных колдунов мироздания. Так что отменяй заклинания, хватаем всё и тикаем отсюда.
Я смотрел, как она потирает руки в предвкушении, как воришка перед лавкой драгоценностей.
— А почему я?
Мне б по-хорошему сжечь этот стеллаж вместе со всем содержимым, но потом в одну из ночей гореть уже буду я, и бестия вот так же, как минуту назад, будет потирать руки.
Я снимал заклятия, а Эрика внимательно смотрела.
— Вот и всё, — я повернулся к девушке лицом.
Она смотрела на меня с настороженностью и с прищуром.
— Согласно картографии, этим заклинаниям больше пятисот лет. То, что ты произносил, я вообще слышала впервые. Откуда тебе известны настолько древние проклятья?
— Ты получила, что хотела? Бери свитки, и уходим.
Я развернулся и пошёл на выход. Идиот! Что я только что натворил? То, что я считал пустяковым заклятием, для других — тайна мироздания. Нужно сократить общение. Она умна, а я стал неосторожен. Да и нагрубил ей, и в её глазах прочитал непонимание. Виноват сам, а сорвался на девчонке. Что со мной происходит?
Уже открывая дверь своей комнаты, услышал слова благодарности.
— Прости меня, я не имею права лезть с расспросами, и я очень благодарна за твою помощь. Спокойной ночи.
Её грустные зелёные глаза, приоткрытые губы, нежные, как лепестки роз, я не мог забыть их мягкость с тех пор, когда касался их в первую нашу встречу. Её запах, её дыхание на моей шее.
К дьяволу всё!
Я подлетел к ней, как коршун пикирует за добычей, и жадно впился в приоткрытые губы. Как глоток воды в жаркий день, и я пил, пока не свело грудь, пока не закончился воздух. Огонёк тяжело дышала и хватала ртом воздух. Я держал лицо девушки в ладонях, упираясь своим лбом в её.
— Своим пламенем ты разбудила во мне заледеневшую душу. Ты вдохнула в меня жизнь, давно забытую и похороненную под толщей снегов. Прогони меня! Прогони меня, слышишь? Сам я не уйду.
Она положила свои ладони на мои руки и замотала головой. Глаза затянуло пеленой, и я втолкнул девушку в свою комнату.
Эрика
Я стояла и слушала, как он шепчет заклинания, древние, как само мироздание. Из рассказов Зайберта знала, что глубокие подвалы — единственное, что уцелело от храма, что тысячу лет назад стоял на месте, где сейчас возвышается Академия. Книга, что источает свет, пара манускриптов, вот и всё, что осталось от прошлого.
Его разозлил мой вопрос. Он развернулся, чтобы уйти. Осторожно сложив в небольшой сундучок манускрипты и книгу и захлопнув крышку, втолкнула его в сумку.
— Подожди, пожалуйста.
Я свернула в раздел тёмной магии в магистратской секции, схватила пару книг, что были подписаны Малакаем Блэквудом, и побежала догонять удаляющуюся фигуру.
