Я открыл глаза и посмотрел на них. Их глаза были холодны, как лёд, что веками назад сковал реки и озёра этого мира. Они давно потеряли надежду на моё спасение, и это было верным решением. Нельзя вернуть то, что исчезло из мироздания. Моей души больше нет.
— И я явлюсь.
* * *
Ад гудел. Так было, когда шла война троемирия. Так было, когда полчище небожителей вторглись в мой дом и прервали вековые жизни обитателей Чистилища.
Нас встретил Андрас. Прямая осанка, идеально отглаженный мундир, белоснежные перчатки. Что бы ни произошло, даже в момент битвы, когда все были покрыты гарью, кровью и потом, этот ублюдок был идеален. Бывший архангел, правая рука Иордина, предавший последнего и последовавший за отцом и его идеями.
Он поклонился.
— Добро пожаловать в Ад, Король Зимы.
Нас провели в тронный зал. Там собралась вся знать и претенденты на трон. Они осматривали нас и шептались. Они ненавидели нас за предательство. Мне было всё равно. Это было слишком давно, это было, кажется, очень больно, но я смирился, я уже не чувствую ничего. Ещё немного, и я потеряю себя, всё реже приходя в сознание. Осталось немного.
Мне было плевать, что генералы верещали, били себя в грудь и обещали возрождение Ада. Я отказался от участия в выборах. Это место не мой дом уже давно. Малакай и Бастиан уговаривали меня подумать, я знал, что они хотели вернуться домой. Интересно, почему? Что их так тянуло сюда? Что или…
Андрас сообщил, что отец желает встречи.
Пусть сгорит заживо, я не хочу видеть его.
Мы вернулись в Ин’Ивл-Ллэйн. Я ушёл в свои покои. Балконная дверь была открыта нараспашку. Холод давно сковал стены моей комнаты. Я достал бочонок из белого дуба, налил янтарной жидкости в хрустальный стакан, открыл второе дно ящика и достал рисунок. Сев в глубокое кресло, глотнул напиток. Горло приятно обожгло. С пергамента смотрели янтарные глаза.
— Ты прости меня, что не смог уберечь от беды!
Я выпустил магию, лист бумаги покрылся льдом. Сжал листок в руке, и он рассыпался, превращаясь в пыль.
Я допил залпом полный бокал. Тело начало сковывать льдом. Началось. Тьма стала окутывать моё сознание, а я — терять связь с собой. Осталось недолго. Если это мой последний раз, то спасибо тебе, моя голубка, что я смог продержаться так долго. Прощай!
*Прощай голубка!
Малакай
В день празднования сбора урожая король Ада умер. Последней фразой было имя его давно пропавшей жены — Фрея.
Мы с Бастианом переглянулись.
Нас было двое на прощании с первым властителем Ада. После возвращения из преисподней Орион закрылся в своих покоях и не выходил оттуда неделю. Когда мы вернулись с похорон и решили сообщить о кончине его отца, то нашли Короля Зимы в Хрустальном зале. Он сидел на троне с лицом, полностью лишенным эмоций, и с пустым взглядом. Глаз, что ранее мерцал бирюзой, единственное, что говорило, что прежний Орион ещё здесь, — потух. На нас смотрело пустое и холодное ничто.
Я понял, что потерял брата. Навсегда.
Сообщив о кончине, мы с Бастианом ушли в его покои. Достали виски и молча разлили в бокалы алкоголь. Так и пили в тишине. Пили, пока не осушили пятую бутылку, пока не поплыло перед глазами, и так и не проронили ни слова. Говорить не хотелось, спать хотелось ещё меньше. Хотелось сдохнуть. Я поплёлся в свою лабораторию, распахнул дверь.
— Какого хера?
Мерзкие твари ползали и прыгали, квакали и шипели. Змеи и лягушки в моей идеально чистой стерильной лаборатории.
Кто тот бессмертный, что решил так пошутить?
Прежде чем сжечь мерзких тварей, я создал связь-канал, магия уходила в мир людей и терялась.
Что? Как это возможно? Словно у заклинания не было источника.
Я сжёг всё до основания. Выпустив наружу свой гнев, свою обиду, всю несправедливость, всю усталость, всё, что копилось во мне веками. Легче не стало.
Я так устал!
Я хотел сжать в своих объятиях обнажённое девичье тело, что пахло апельсинами, я хотел целовать пухлые алые губы, я хотел зарыться носом в копну огненных волос, я хотел слышать её стоны и как она с придыханием шепчет моё имя. Блядство, мне достаточно лишь слышать, как она, спящая, дышит у меня на груди. Мне достаточно только этого.
Но тому не суждено быть.
Хотелось наложить на себя заклинание вечного сна. Но я не мог позволить такую роскошь, поэтому наложил заклинание сна без сновидений и провалился в забытье.
Я загружал себя работой, благо в преддверии жатвы её было нескончаемое множество, как магической, так и бумажной. Горы пергаментов завалили мой стол, я буквально ночевал в кабинете. Иногда приходил Бастиан, и я перемещал его в лес Илвун. Предводитель Дикой Охоты занялся организацией места отдыха солдат, поставкой провианта, убеждался в подготовке стойл для лошадей.
Как-то раз он вошёл в кабинет и хмыкнул. Я не понял, к чему это было, и уже готовился открывать портал…
— Я не для этого здесь.
— А для чего же?
Он прошёл к моему столу и сел в одно из кресел.
— Убедиться, что с тобой всё нормально.
Я вздернул бровь.
— Убедился?
— Окончательно. И вижу, как ты себя гробишь, и будь я проклят, но причина тому не Орион.
Отложил перо в сторону и перевёл взгляд на Бастиана.
