Повсюду горели свечи. Огромная ванна была заполнена плавающими на поверхности воды алыми лепестками роз.
Внутри что-то всколыхнулось. Я сделала глубокий вдох и перевела взгляд на Ориона. Он всё также продолжал пристально всматриваться в моё лицо. Хотелось что-то спросить, но ком в горле не позволил, как и мечущиеся в голове мысли. Как ни старалась, но ни одну не получалось поймать за крылышки. Поцелуй накрыл мои губы, а когда дышать стало нечем, то по контуру губ прошлись подушечки пальцев. Я распахнула глаза. Орион отстранился, сделал пару шагов от меня и стал раздеваться. Щёки вспыхнули, и я быстро отвернулась. В спину прилетел мужской смех.
— А сказала, что не боишься, врушка!
За спиной послышались шаги, и горячее дыхание обожгло шею. Сильные руки окольцевали талию и прижали к мужскому телу. В крестец упёрлось твёрдое мужское естество. Тело ответило жаром на такое прикосновение, и внутри всё скрутилось. Стало очень тяжело дышать. Сильные руки сжали мою талию. Мягкие губы целовали шею, иногда покусывая зубами кожу. Ладони стали подниматься к груди и, обхватив, сжали. Я стала глотать ртом воздух. Зубы надкусили мочку уха. Тихий шёпот, словно раскат грома, прогремел в голове.
— Дыши.
Пальцы поддели бретельки платья и потянули вниз. Одеяние слетело к ногам, обнажая тело. Орион выводил узоры на коже. Мне становится жарко от его прикосновений, хоть они, словно лёгкий ветерок, касались кожи.
Он повернул меня к себе лицом и стал осматривать. От его затуманенного взора мне становилось душно. Подхватив меня на руки, Орион переместился к ванной и аккуратно усадил меня перед собой. Тёплая вода ласкала кожу, а пряный запах роз вызывал чувство эйфории.
Неловко-то как, демон раздери.
— Расслабься, голубка.
Огромные ладони сжали плечи, после чего приступили к изучению всего тела. Загрубевшая от тренировок на мечах кожа слегка царапала, прикосновения обжигали, а внутри разгоралось пламя. Я облокотилась на широкую грудь принца, склонив голову ему на плечо, чувствуя, как подо мной перекатываются мышцы торса. Орион гладил всё моё тело, куда мог дотянуться, а руки у него были длинными. В тех местах, где он притрагивался ко мне, будто оставались ожоги. Кажется, он касался везде.
Сколько у него рук? Десять?
Ни один участок тела не был оставлен без внимания, я была словно в огне. Руки пробежали вдоль талии и остановились на вздымающейся груди, ладони обхватили полушария, а пальцы сжали уже набухшие соски. Вырывающийся из груди стон я сдержать не смогла. Орион потянул меня за собой, и мы приняли полулежачее положение. Моё тело поднялось над водой, чем принц и воспользовался. Ловкие пальцы, вырисовывая узоры, спускались всё нижи и ниже. Моё естество затрепетало, по телу разливалось странное, волнующее чувство. Неосознанно, я приподняла бёдра, и пальцы принца устремились вниз. Охнув от пронзившего меня незнакомого ощущения, я инстинктивно сжала колени.
— Тише, — прижавшись губами к моему уху, прошептал Орион.
Но сердце колотилось так, что в голове шумело, словно море бушевало во время шторма.
О каком «тише» могла идти речь?
Хотелось убежать, хотелось остаться. Хотелось большего, но как же страшно. Меня разрывало на части, на миллионы молекул, и всё же я была цельной, живее, чем раньше. Пальцы принца кружили в опасной близости от моего лона, касались напряжённых до предела точек, пока наконец не проникли внутрь. Я вскрикнула.
Это слишком.
Я начала вырываться, и Орион разжал объятия. Я отскочила от него, как ошпаренная кипятком, к противоположной стороне ванны.
Его челюсти были сжаты, лицо напряжено, грудь ходила ходуном, костяшки пальцев побелели, так сильно он сжал ладони.
— Я… — мямлила, тяжело дышав. — Это… я… я не такая, как ты.
В его глазах вспыхнула тьма и заволокла их.
— Иди в комнату, — голос, словно из бездны, тёмной, холодной и пустынной. Забытой, потерянной, безлюдной и одинокой.
Одиночество…
Презрение… к себе…
Я обидела его. Я от него отвернулась, испугалась. Вот что вспыхнуло в его глазах. Нечто густое, чёрное и мерзкое поглощало его, душило, сжирало изнутри. Ангелы рождались из света, первого луча зари, а он? Он родился в Серебряном городе от любви двух ангелов. Новое, никому не изведанное поныне создание, единственное в своём мире. Чистая душа, выброшенная почти сразу после рождения из своего родного дома за то, что появилась на свет. Не ангел, не демон. Противен и ненавистен Небесам больше, чем его предатели-родители. И? Что испытывают к нему жители Ада?
— Орион, я …
— Выйди! Пожалуйста.
На ватных ногах, придерживаясь за бортики, я с трудом вылезла из ванны. Ноги словно свинцовые, тело ныло от напряжения, оно ещё помнило касания и ощущения от них. Схватив, лежавшее у ванны полотенце, я поплелась в сторону комнаты, на ходу закутывая своё тело в мягкую ткань.
Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Там было звёздное небо. Точно такое же, как в Серебряном городе, точно такое же, как тогда, когда я лежала в саду в городе над облаками и всматривалась в небосвод.
Его мать скучала по дому, а Орион и вовсе не знает, как он выглядит.
