«Ты боишься меня?» — он постоянно задавал этот вопрос.
«Я тебе противен?» — этот вопрос он задал только однажды.
Я повернулась на бок и, закутавшись в чёрный шёлк, расплакалась.
Нет, ты мне не противен, и нет, я тебя не боюсь. Это просто Я! Бесполезная, глупая, ничего не знающая ни о мире людей и их горестях, ни о других мирах. Живущая в солнечных облаках и думающая, что все так и живут и не бывает иначе.
За дверью лилась вода. Этот звук меня успокаивал, словно дождь падал с Небес. Хотелось спать, но сон не шёл. Когда капель прекратилась, я зажмурила глаза и притворилась спящей.
Дверь открылась, и послышались шаги.
— Прости меня.
Я молчала.
Звук открывающейся бутылки, несколько жадных глотков. Звон поставленного на стол сосуда. Рядом, за спиной, под тяжестью тела прогнулся матрац. Сквозь покрывало Орион обнял меня и притянул к себе, зарываясь лицом в мои волосы.
— Я люблю тебя!
Я распахнула глаза. Морфей помахал мне рукой, и сегодня ночью мне точно не уснуть.
Фейт
Как не старалась — не могла уснуть. Его слова били набатом в моей голове.
«Я люблю тебя».
Бум!
Бум!
Бум!
Хотелось выть и брыкаться, но Орион подмял меня под себя, вдавил в матрац, и только тихое глубокое дыхание говорило о том, что он спит.
Я боялась его потревожить. Я боялась его разбудить. Но тело ломило, и всё-таки я решилась повернуться.
Его лицо. Красивое… Ангел во плоти.
Длинные чёрные ресницы подрагивали. Губы были слегка приоткрыты.
Как мне хотелось их коснуться. И я не смела отказать себе в этом грехе. Протянула ладонь и слегка коснулась пухлых мягких губ. Этого хватило, чтобы он проснулся.
Бирюза его глаз завораживала. Бездонное солнечное море. Орион смотрел на меня и, кажется, не дышал.
— Прости, я разбудила тебя.
Он моргнул пару раз и перевернулся на спину. Его глубокий тяжёлый вздох, напомнил мне о сказанном давеча. Орион поднялся с кровати и сообщил, что идёт в душ. Хотелось протянуть руку и остановить, но сказать мне было нечего.
Трусиха.
Зачем тогда я сюда пришла, зачем провожу с ним время, зачем считаю минуты до встречи с ним и из воскресенья в воскресенье, окрыленная моментом встречи, бегу к нему?
После, как дверь за принцем захлопнулась, я обнаружила в изножье кровати своё платье и поспешно натянула его на себя.
Вода лилась и лилась, словно сезон дождей бушевал в соседней комнате. Долгий и бесконечный.
Я мерила шагами спальню, и вдруг дверь распахнулась. Но не дверь ванной. Я повернула голову и увидела на пороге девушку.
Красивая!
Длинные серебристые волосы, королевский нос, синие глаза, такие… знакомые, только цвет другой.
Женщина.
Не успела я произнести ни слова, как потоком ветра меня откинуло и впечатало в соседнюю стену.
Почему меня постоянно швыряют воздушной магией?
Комната вращалась. Звёздочки…
Где-то отдаленно я услышала протяжное «нет» и «мама».
Мама?
Меня окольцевали руки, и я прижалась к мокрой груди.
Орион… Пахло чем-то вкусным, тёплым, заботливым и родным.
Но меня подташнивало, поэтому насладиться близостью, если я и хотела, не получалось.
— Аай, голова, — проскулила я.
— Орион. Небожитель в Аду. Ты в своём уме?
Меня подхватили и подняли на руки.
Шаги принца, несущего меня на руках, отдавались ударом наковальни в голове. Кажется, я хорошо приложилось затылком об стену. Как только меня уложили на кровать, я приложила руки к ране, и из них полился золотой свет.
— Целитель?
Голос без единой эмоции, но такой металлический, со вкусом железа на языке, что я невольно сглотнула.
Начался разговор матери и сына, до меня долетали отрывки.
«Отец узнает», «Мама, я словно с Малакаем общаюсь, этот тоже как истеричная дама», «И в чём он не прав? Это необдуманный, глупый риск».
Дальше мне было не до них, а когда, закончив своё лечение, поднялась с кровати, спорщики обратили на меня внимание.
Глаза цвета морской воды на солнце излучали любовь, а вот синие, как небосвод, веяли холодом. Хотелось возвести стену и спрятаться за ней или хотя бы держать в руках магический щит небесного солдата. Я держала спину ровно, как могла, старалась не поддаться чувству паники, что спиралью раскручивалось где-то в области живота и начинало заполнять всё внутри, с каждой секундой всё быстрее.
Чувство страха, чувство уважения и благоговения к этой сильной женщине, Королеве Ада, не побоявшейся бросить вызов Небесам, смешались.
— Мама — это Фейт, — спокойным тоном проговорил Орион, — Фейт, моя мать — он указал на женщину, — Фрея.
— Действительно, судьбоносная встреча. Вам здесь не место и уж тем более не подле моего сына.
Лицо словно фарфоровая маска, не прочитать ничего, глаза словно ледник — истинная Королева.
Я склонилась в поклоне.
— Простите моё вторжение, леди Фрея, как в вашу обитель, так и в жизнь вашего сына, но случилось то, что невозможно было миновать.
Глаза Королевы Ада еле заметно дрогнули, и снова на лицо вернулась безупречная фарфоровая маска.
Тысячи проклятий болотных ведьм, что я только что ляпнула?
