Конечно, я много рассуждала, почему мироздание свело меня с Орионом. Как вышло так, что я свалилась именно в тот дом, где был раненный принц, но, наверное, не стоило это озвучивать. Я перевела взгляд на Ориона, он смотрел на меня очень внимательно и, кажется, о чём-то думал.
— Думаю, вам стоит покинуть это место, незамедлительно.
Фрея поднялась с кресла и грациозно, словно лебедь плыл по водной глади, направилась в сторону мёртвого сада.
Орион подошёл ко мне и заключил в объятья, поцеловав в висок.
— Ты в порядке, сможешь переместиться в пространстве?
Я кивнула и, сцепив руки вокруг мужской талии, уткнулась носом в широкую грудь, вдыхая запах его тела. Успокаивающий аромат древнего леса.
Почему мы не телепортируемся? Чего ждём?
— Фейт, мне приятны твои проявления нежности, — Орион провёл рукой по моим волосам, — и видит Адское пламя, я не хочу тебя отпускать, но тебе пора возвращаться на Небеса, а на мне только мокрое полотенце.
Я отстранилась от Ориона, не расцепляя рук. Он стоял полуобнажённый, и на нём действительно было только одно полотенце.
— Ой.
Попросив дать ему пару минут, Орион удалился в ванную комнату.
Не зная, чем себя занять, я села на край кровати и уставилась в дверь, за которой секунду назад скрылся принц, молясь Небесам, чтобы он как можно скорее оттуда вышел. Ладони вспотели, я начала мять пальцы рук. Левая сторона лица горела. Я физически ощущала, как Фрея испепеляет меня взглядом, но повернуть голову не решилась. Возможно — это великое неуважение, рядом со мной стоит сама Королева, а я сижу к ней в непочтительной позиции, а за такое в Аду отрубают голову.
Я вздрогнула, когда Фрея заговорила, и, соскочив с кровати, повернулась к ней лицом, только взгляд опустила в пол, очень уж не хотелось встречаться с обжигающей синевой.
— Бальза, хранительница памяти, как она?
Я припомнила лицо женщины с каштановыми волосами и прищуренными глазами, словно надзиратель тюрьмы, она обходила свою святыню и смотрела чтобы никто не помял древние манускрипты. Она была ответственна за знания в хранилищах архангелов и иногда в основной библиотеке.
— Здравствует, миледи. Иногда лупит по голове свёрнутыми папирусами шумных ангелочков.
Королева кивнула, скорее для себя, чем в ответ на мои слова, и, кажется, на долю секунды я уловила тень улыбки, но только на долю.
— Она была моей подругой, но за нами не последовала.
Вот оно как, поэтому я считала её странной. Она дружила с падшими, но не приняла их сторону, хотя бунтарство в ней живёт. Это меня повеселило, и улыбка коснулась моих губ.
— Тебе кажется это смешным?
ОЙ!
— Простите, ваше высочество, — я склонилась перед ней, — просто я вспомнила, как Бальза дала подзатыльник ангелу, что ел в библиотеке. Все были в таком шоке, что повисло гробовое молчание, после её вызвали к Иордину…
Хрусталь хрустнул, и осколки посыпались на пол.
ОЙ!
Не стоило упоминать имя врага в стане его же врага.
— Иордин? Ты зовёшь Верховного архангела по имени?
ОЙ-ЁЙ!
Льды, арктические льды. Словно в ледяную воду меня окунули. Кости стали коченеть.
Я подняла взгляд на Королеву. Её пронизывающий и изучающий взгляд был насторожен, она осматривала меня, а в моей голове замерцали картинки, как она, словно дикая кошка, готовится разорвать мне гортань и решает, как это лучше сделать.
Благие знамения! Дверь ванной комнаты отворилась, и я услышала спасительное: «Мы уходим».
Орион подлетел, прижав меня к себе, сказал матери: «Прощай», и мы растворились в воздухе.
* * *
Минуло три дня, а синева глаз Королевы Ада приходила мне в кошмарах.
Стоя на коленях перед правительницей, я ждала, когда она опустит занесённый над моей головой меч. Как только холодный металл касался шеи, я с криком просыпалась в холодном поту.
Ранним утром я пошла в библиотеку.
— Тебе туда дорога закрыта, — протянула Бальза, не отрываясь от чтения манускрипта.
— Я знаю.
Положив на её кафедру коробочку с засахаренной вишней, я развернулась и направилась в сады, ощущая на себе пристальный взгляд хранительницы знаний.
Интересно, ей так же одиноко в городе над облаками, как и мне? Друзей ведь у неё здесь не осталось.
Последний день лета выпал на воскресенье. Хоть погода была солнечной и тёплой, в воздухе уже витал запах осени. Где-то пожелтевшие листья деревьев застилали улицы города. Я вышла из храма Ойлистрей и пошла в ранее оговорённое место. Войдя в таверну, увидела белоснежную макушку. Видимо, почувствовав моё приближение, принц перестал болтать с трактирщиком и одарил меня самой нежной улыбкой.
Ну и какой из него демон? Тоже мне наследник Ада. Вот Малакай больше подходит на эту роль. Брр. А ведь был человеком. Глаза — чернее ночи, лицо как у злобного волка и язык без костей, извергающий ругательства и проклятья.
— Что-то не так, моя голубка?
Орион обхватил руками моё лицо и всмотрелся.
Я перевела взгляд на колдуна, стоявшего у стены со скрещёнными на груди руками и глазами, как две чёрточки, настолько он их сузил, глядя на меня, и я, скопировав мимику Малакая, прищурилась и зашипела змеей:
— Я боюсссь эту с-с-с Чернышку!
