— Когда на тебя смотришь, то представляешь небесный одуванчик.
Я представила лицо Королевы Ада и попыталась придать лицу её «очарование». Долетевшее до меня «пойдет» ознаменовывало, что я справилась.
Мы спускались бесконечно долго. Каменная винтовая лестница уходила глубоко вниз, и не было видно её конца.
Куда ж ещё глубже? Мы и так в Аду. Есть ещё, конечно, Чистилище, но это другое измерение.
Последняя ступенька, и мы прошли за металлическую дверь. Нас встретили двое охранников. Они поклонились Малакаю и с прищуром посмотрели на меня.
— Мой ученик, — голосом, не терпящим возражения и таким вибрирующим, что горевшие на стене факелы колыхнули пламя, бросил колдун.
Защёлки замка издали характерный звук, и нас пропустили вовнутрь. С каждым шагом нос сильнее раздирало царящим вокруг зловонием. Запах железа, крови и испражнений сводил с ума. Я уткнулась носом в сгиб локтя и старалась дышать через рот. На решётку бросился мужчина. Металлические прутья лязгнули, и я, завизжав, отпрыгнула к противоположной стене. Меня тут же схватили чьи-то руки, в нос ударил едкий запах, и на ухо прокричали.
— Киска!
Малакай молниеносно подлетел и волной заклинания отшвырнул обидчика в глубь камеры.
— Иди-ка ты лучше впереди меня.
Дойдя до нужной двери, он рукой отстранил меня и приказал держаться подальше. Замок лязгнул, дверь открылась, и моему взору предстал скованный по рукам и ногам мужчина. Он был в тряпье и весь покрыт ссадинами и кровоточащими ранами.
— Ох, Небеса!
Малакай перевёл на меня взгляд, и назвать его можно было «ты сдурела»?
— Следи за тем, что вылетает из твоего рта.
Мужчина проснулся и открыл глаза — глаза мучителя. Бешеные. Он начал скалиться.
— Привёл мне подарочек?
Мужчина облизнулся, глядя на меня, и зашёлся жутким хохотом. Движением руки Малакай поднял заключённого в воздух. Цепи звякнули натянувшись. Он начал задыхаться. Поворот руки, и прикованный отлетел в стену, ударившись головой и издав протяжный стон.
Я невольно поёжилась.
— Тренироваться сегодня будем на нём.
Я переминалась с ноги на ногу. Такая жестокость была не по мне.
— А если что-то пойдёт не так, он же лишится рассудка и души.
Малакай издав протяжное: «Ох…», указал на заключённого.
— Орион и Бастиан поймали его на работорговле.
— Но всё же…
— Детьми, — перебил меня Малакай.
— Начинай читать заклинание, колдун.
И я подошла ближе. Ответом мне был смешок и короткая фраза: «Орион в тебе не ошибся».
Мы копались в его воспоминаниях. От них мне становилось душно и мерзко. Мерзко настолько, что хотелось наложить на себя руки. Десятки прикованных, избитых, голодных и, дьявол его раздери, изнасилованных детей.
Как мало я знаю об этом жестоком мире.
— Малакай, мне нехорошо!
Он наколдовал стул, и едва я села, как тут же потеряла сознание.
— Фейт, проснись, — раздался голос в голове, — Всё готово.
Разомкнув веки и еле поднявшись, подошла к колдуну. Он разбудил заключённого, обрушив на того поток воды.
Мужчина стал озираться по сторонам. Дёрнувшись и поняв, что прикован, стал осматривать цепи. Его напуганный взгляд заметался по камере и когда нашёл нас, наполнился ужасом. Мужчина взвыл.
— Что это значит? Что я сделал, почему я в тюрьме?
— Твоё имя? — ледяной голос колдуна заставил меня подпрыгнуть на месте.
— Бьёрн.
— Кем ты работаешь.
— Я пекарь, обычный пекарь. Почему меня приковали?
Колдун подошёл вплотную к заключённому и, опустив руку ему на голову, зашептал заклинание, считывая эмоции и воспоминания.
Глаза мужчины закатились. Его тело начало дёргаться.
Закончив и опустив руку, Малакай развернулся ко мне.
— Один — ноль в твою пользу, небесный одуванчик!
* * *
Мы сидели в его лаборатории и пили обжигающий виски. После того, как мы вернулись из тюрьмы, меня всё ещё била мелкая дрожь. Малакай, пробубнив, что за такое моё состояние Орион оторвёт ему всё, что с его телом не имеет надежного крепления, достал из шкафа белый дубовый бочонок, налил мне немного в кубок и протянул. С благодарностью я забрала напиток. Он хмыкнул.
— Малакай?
Мужчина перевёл на меня взгляд.
— Когда в лесу меня поймали демоны, они хотели отдать меня тебе.
Мужские плечи дёрнулись. Он напрягся. Губы сжались в тонкую полоску, и он отвернулся от меня, встав спиной. Принялся разбирать пергаменты, что завалили его стол. Перекладывал с места на место.
— Как бы ты со мной посту…
— Я бы убил тебя, Фейт.
Он сделал большой глоток, допивая остатки алкоголя. Схватил бочонок и вновь наполнил кубок.
— А потом наложил бы на себя руки.
Я оторвалась от разглядывания одной точки на стене. Наши глаза встретились. Он смотрел серьёзно. Не врал.
— Я бы не простил себе сделанного. Не простил бы себя за муки, на которые обрёк бы брата из-за твоей утраты.
Мы сидели молча, и эта тишина давила по всем фронтам. Густая, едкая. Жестокая правда.
Комната вспыхнула. От неожиданности я подскочила со стула, а в ярком свете материализовался Орион.
— Где Фе…?
Его глаза стали гулять по моему телу, всё больше расширяясь и пожирая. Я сглотнула. От его тяжёлого рыскающего взгляда в горле пересохло. Капелька пота скатилась по позвоночнику. Между ног начала скапливаться влага.
