— Ну пожалуйста!
Стала тереться об него. Рука отпустила горло. Он стал поглаживать ягодицу, и я невольно напряглась, ожидая удара. Волосы сильней натянули. Зубы сжали нежную кожу там, где ранее была ладонь. Орион стал то кусать, то зализывать место укуса, оставляя там же нежные поцелуи.
Бедро опалил шлепок. Кожу саднило. Он приложился хорошо. Ладонь легла на плечо и сжала сильней. Ещё один оборот, и я почувствовала, как рука легла на затылок. Между нами не было и миллиметра свободного пространства.
Он вошёл резко, выбив из меня крик. Входил и опустошал. Размашисто. Жадно. Отбивая ритм.
Я выгибаюсь. Ноги дрожат. Готова рухнуть, но мой принц держит крепко, не даёт упасть. Ладонь снова обхватила горло. Зубы надкусили мочку уха. Он вколачивался остервенело, по самое основание, рыча у моего лица. Нет возможности пошевелиться. Мне показывают, кто здесь главный. И мне нравится. Нравится его животная дикость, его страсть, это Адское пламя.
Горячая плоть с набухшими венами скользит внутри по ребристым складкам, издавая звуки любви двух созданий. В этот раз любовь грубая. Жёсткая. Руки Ориона блуждают по всему моему телу, сдавливая бёдра, грудь, плечи, шею. Но мне не больно. Его укусы, оставленные на моей спине, сменяются нежными поцелуями. Там, где кожу обжог шлепок, теперь ощущалось нежное поглаживание.
От стонов сохнут губы. Мне не стыдно. Мне очень хорошо. Я кричу его имя. Громко. Самое родное за четыреста лет. Самое яркое созвездие на небосклоне, самые яркие воспоминания моей жизни и эмоции — только с ним.
Есть только он и я!
У меня закружилась голова, перед глазами всё поплыло. Взорвавшийся вулкан разливается, наполняя меня. Внутри всё пульсирует. Обессиленная, я распласталась на кровати, утягивая за собой любимого.
Он выходит из меня.
— Нет, ещё немного. Хочу чувствовать тебя внутри.
Орион просовывает под меня руки и переворачивает, меняя нас местами.
Я делаю несколько глубоких вдохов, и звёздный небосвод открывается перед моими глазами.
Тепло и так уютно. Чувство безопасности. Поднимаю веки, вижу лицо любимого. Его глаза закрыты. Он аккуратно поглаживает, подушечками пальцев моё тело. В его объятиях чувствую себя как дома. Я смотрю на его профиль. Кажется, что мы знаем друг друга уже очень давно, и это ощущение не покидало меня с первой нашей встречи. Та роковая ночь переплела наши жизни. Я помню, как впервые увидела его мерцающие бирюзой глаза. Они были тусклыми и слабыми, и ещё немного, и они бы потухли навсегда. Страшно мне было? Только первые минуты. Он наблюдал за мной. Я чувствовала его прожигающий взгляд, но в нём не было опасности, так же, наверное, было и с принцессой Авророй в присутствии Ночи. Я поцеловала его в плечо, и Орион распахнул глаза.
Ох, мироздание, пусть его глаза сияют вечно!
Стала осматриваться. В комнате преобладали светло-серые оттенки. На стене висели гобелены. В дальнем углу комнаты на специально прикрепленном стеллаже лежали мечи. Рядом стоял манекен, одетый в мундир.
Спальня Ориона.
Потрогала мягкие простыни и перевела суженые глаза на своего принца, зашипев:
— И как много женщин стонало на этой кровати?
Нежная улыбка коснулась его губ, и глаза заискрились бирюзовыми оттенками.
— Клянусь, ты первая!
Он встал с кровати и, предложив мне руку, помог выбраться из простыней. Соседняя дверь отворилась. Стену окрашивали огненные всполохи от сотен свечей, создавая таинственную и волшебную атмосферу. Огромная каменная ванна. Розовые лепестки.
— Ты тогда испугалась меня…
Да, я убежала и сказала то, что не следовало, но больше не боюсь. Теперь уже я взяла его за руку и повела к наполненной ёмкости. Он устроился сзади меня и заключил в объятия. А я, распластавшись на его широкой груди, в блаженстве закрыла глаза.
Как же приятно.
Витающий в комнате аромат роз дурманил. Горячая вода с маслами ласкала кожу, как и руки принца, что неустанно гладили моё тело.
Мне вдруг стало интересно. Да, мы, согласно легенде, предназначены друг другу, но… Орион живет уже тысячу лет и не был заперт, как я, в библиотеке под толщей бесконечных фолиантов.
— Почему я?
Оглянувшись через плечо, посмотрела в глаза принца и хотела найти там ответ.
— Я задавался этим вопросом множество раз.
Он сильней сжал меня в объятиях и втянул воздух рядом со мной.
— Только свет может разрезать тьму. Там, в том доме, где мы впервые встретились, ангел показал демону, что такое — всепрощение. Ты, отбросив все предрассудки, помогла умирающему вражескому солдату. Ты не думала дважды, ты откликнулась на зов сердца. А я, прожив так долго, заблудившись в поисках себя, задался вопросом — «почему»?
— Почему? Разве нужна причина, чтобы помочь нуждающемуся? — задала вопрос на вопрос, не понимая, почему он спрашивает о таком.
Среди полумрака его яркие глаза цвета моря под лучами солнца вспыхнули. Он, прожив среди жестокости, вечной охоты Небес за рождённым в Серебряном городе ребёнком, не доверял никому. Не ангел, не демон, не человек.
— Ты мой свет, что разрезает тьму, рассеивая мрак!
Протянув руку к его лицу, как могла, запечатлела на его губах поцелуй.
