Я тебя не предавал (СИ) полностью

Скрываюсь в подъезде и прислоняюсь спиной к двери. Чёрт. Хочется побиться головой об стену. Слишком много лишнего наговорила сегодня. Дура. Ну зачем? Только бы Рустам не начал устраивать разборки. Я не хочу его подставлять. Столько лет удавалось сдерживать его, а сегодня всё пошло не так. Этот мучительный день когда-нибудь закончится? Сил никаких не осталось.

Жду лифт и лихорадочно соображаю, что можно предпринять, чтобы обезопасить брата. Не дай бог Асад узнает, что я встречалась с Вороном или Рустамом… Чёрт бы его побрал. Их всех.

Ирина

Поднимаюсь в квартиру. Дверь не заперта, на кухне горит свет. Прохожу. Кругом кровь и разводы. Отмывать придётся долго и упорно, но сил уже нет. Значит не сегодня. Асад спит, уткнувшись в стол лбом. Рядом стоит недопитая бутылка водки. Смотрю на него и едва сдерживаю желание прикончить по тихой. Давно надо было это сделать. Уже бы отсидела и вышла. Зато мир был бы чище.

Сжимаю кулаки и разжимаю. Дышу часто и глубоко. Но так и не решаюсь. Не могу я. Пусть сдохнет своей смертью. Выключаю свет и иду к сыну. Негромко стучу и приоткрываю дверь. Егор сидит на кровати в наушниках. Видит меня и снимает.

— Мам, ну наконец-то. Где ты так долго была?

— Ездила осматривать одного пациента, — мягко улыбаюсь и сажусь на край кровати.

— Всё нормально? — Егор хмурится. — Выглядишь не очень…

— Да, я просто очень устала.

Ложусь сыну на колени и прикрываю глаза. Так хорошо и спокойно. Мальчик мой любимый. Моя жизнь. Моя вселенная. Я так счастлива, что он у меня есть. Сколько сил и нервов ушло на то, чтобы он сначала родился, а потом вырос. Каждая болезнь, каждая царапина или синяк, всё отпечаталось в моём сердце. Я отдала ему всю себя. Но сможет ли он меня когда-нибудь понять?

— Мам, ты чего? — ладонь сына ложится на голову, а я улыбаюсь.

— Я чуть-чуть полежу. Соскучилась по тебе очень…

Егор нежно гладит меня по волосам, а я проваливаюсь в какое-то пограничное состояние. Вроде всё слышу и понимаю, но в то же время меня уносит в прошлое. В тот роковой для всех нас день, когда я позвала к себе в больницу Асада.

— Ты всё ещё хочешь меня в жёны? — спрашиваю, глядя в глаза. Без страха и сомнения. Мне некуда отступать.

— Что за вопрос? — хмурится он.

— Ответь.

— Хочу, — небрежно пожимает плечами.

— Ты говорил про сделку, — сухо напоминаю. — Я готова предложить тебе свою.

— Как интересно? — хмыкает Асад и расплывается в хищной ухмылке. — А я тебя, оказывается, недооценил.

— Это точно, — слабо усмехаюсь. — Так как?

— Говори.

— Я беременна и хочу сохранить ребёнка, — вздёргиваю подбородок, чтобы не подумал, что мой малыш какая-то ошибка. — Ещё я хочу сама дать ему имя и воспитывать его.

Асад несколько мучительно долгих секунд молчит, а я внутренне дрожу от ужаса. Если он сейчас откажет, даже не представляю, что делать. Отец не разрешит позорить его внебрачной беременностью, а одной мне не выносить её. Врач прав, организм не справится.

— В тихом омуте, да Ира? — хмыкает, наконец, Асад.

— Если тебе это не подходит…

— Я этого не говорил, — он приближается и склоняется к моему лицу. — Это ребёнок Ворона?

Распахиваю глаза, не понимая откуда он может знать. А Асад лишь хохочет.

— Можешь не отрицать, — кривится он. — Я и так всё знаю.

— Что «всё»? — выдыхаю и сжимаю кулаки, чтобы скрыть нервную дрожь.

— Он приходил ко мне недавно, — проходится по палате и останавливается у окна. — Угрожал, что если я не откажусь от одной сделки, изнасилует мою невесту, — сглатываю, не веря своим ушам.

Это же не может быть правдой? Или может? Даже не знаю, что хуже.