— Так как, Ира? Он тебя изнасиловал?
До боли закусываю щёки и качаю головой.
— Одно слово, и он сядет, — голос Асада становится вкрадчивым. Он как змей-искуситель вьётся вокруг и предлагает наказать предателя. — Ну же!
— Нет, — не могу я так. Подло это. — Меня никто не насиловал.
— Значит, соблазнил, — цокает Асад. — Не суть, ладно, — язвительно оскаливается. — Ты же хочешь, чтобы я признал этого выродка?
Молча проглатываю оскорбление и киваю.
— Ты станешь моей женой. Очень хорошей и послушной. Мы уедем из этого города и начнём всё с начала. Твой ребёнок и все наши остальные дети будут носить мою фамилию. Они станут моими детьми. Ты понимаешь, о чём я?
Мне всё равно. Я готова на всё, лишь бы спасти своё сокровище.
— Да…
— В моей семье не бывает разводов.
Он предлагает мне рабство. Добровольное. Без возможности выбраться. На одной чаше весов моя свобода, на второй жизнь малыша. Выбор не стоит в принципе.
— Я согласна.
— Я пришлю юриста с брачным договором, — довольно хмыкает Асад и направляется к двери.
— Чего? Зачем?
— Ты же не думала, что я поверю на слово? — оборачивается он. — Какие-то проблемы?
— Нет…
А ещё через две недели я выхожу замуж. И вместо свадебного подарка, муж даёт мне папку. В ней столько всего, что волосы шевелятся. Бланки. Записи. Фотографии. Рустам. Ворон. Ещё какие-то мужчины. Кровь. Мясо. Изуродованные тела. Страшно очень.
— Что это? — поднимаю на Асада глаза, едва справляясь с тошнотой.
— Это то, чем занимается твой брат и любовник, — колючие мурашки ползут по спине, а внизу живота неприятно тянет. — Запомни это, Ира. В этой папке смерть обоих.
— Не понимаю, — в ушах звенит, а перед глазами прыгают чёрные точки.
— Если ты решишь меня как-то наебать или грохнуть по-тихой, эта папка попадёт в нужные руки. И пиздец обоим. Так что в твоих интересах играть по правилам. Я слежу за каждым твоим шагом.
Моя ловушка захлопывается, а глаза открываются. Столько лет прошло. И папку эту я так и не смогла найти, но это не значит, что её нет. Я не могу рисковать. Не имею права распоряжаться чужими жизнями. Замкнутый круг какой-то.
<p>Глава 22</p>Ворон
Я вроде окончательно протрезвел. Башка только трещит нещадно. Прошу Фила подождать в машине, а сам поднимаюсь к себе в квартиру. Мелкая пакость, поселившаяся на моей территории, ни хрена не спит. Скрестив ноги, сидит на диване и пялится в телек.
— О, ты вернулся, извращенец? — подаёт голос Дуня.
— Выпорю, — огрызаюсь на девчонку.
Захожу на кухню. На плите кастрюля с отварными спагетти. Не знал, что они у меня есть. Лезу в угловой шкафчик. Достаю аптечку и вываливаю её содержимое на стол. Ладонями равномерно распределяю таблетки и ищу взглядом что-то от головы.
— Ты же бухал, нельзя таблетки, — снова жужжит у меня над ухом.
— Брысь, — отгоняю её и цепляю нужный блистер. Выдавливаю две на ладонь, глотаю и только после наливаю в стакан воды.
— Знаешь, мне вообще-то не выгодно, чтобы ты тут откинулся, — заявляет Дуня.
— Хоть это радует. Не придушишь меня подушкой во сне.
— Я бы предпочла яд в борщ, — лыбится зараза.
