— Кажется, я нашёл, — говорит скорее сам с собой, чем со мной.
— Схх, бля, — часто облизываю обожжённые пельменем губы. — Что там? — откладываю вилку.
— Иди сюда, — машет мне рукой.
Встаю у него за спиной. Вроде штормит уже не так сильно. Видимо, я успел поспать, хоть и урывками.
— Этот дебил всё почистил, но на уровне обычного юзера, а сеть, как говорится, помнит всё. Видишь, — тыкает мне пальцем в экран. — Вот оплата счёта на имя бабы. Походу, та самая женщина, которую нашёл Рустам.
— И что там? — спрашиваю у друга.
Нет, мозг всё же ещё буксует. Щёлкает чайник, Мирный отвлекается, чтобы сделать нам кофе. Ставит передо мной кружку и кивает на остывающие пельмени.
— Ешь. Толку с тебя, если ты завтра падать начнёшь, м? — в Мире включается та самая «наседка», что выхаживала меня, пока я пытался сдохнуть после ранения на промзоне.
— Никакого, — вздыхаю, закидывая в рот чисто холостяцкий ужин и запивая его растворимым кофе.
— А у нас тут интересное, — прожевав очередной пельмень, сообщает Мирон. — Аренда банковской ячейки. Думаю то, что нам надо, находится именно там.
— Достать сможешь?
— Обижаешь… Но это не всё. Минуту… — задумчиво грызёт зубчик пустой вилки. — Есть! Я вскрыл облако, оно на эту же бабу.
— И чего там? — делаю ещё пару глотков кофе.
— Сейчас посмотрим. Как я и говорил, — хмыкает он, тыкая вилкой в пустую тарелку. Ржём как два придурка.
Нервы, мать их! Нервы, они не железные…
— Оу, — кривится он. — Короткие видосы. Беременной девочке угрожаете, мужику глотку перерезаешь. Эффектно, но ракурс так се. Ты же знаешь, кто попарацци?
— Знаю.
— Про Серпа тут пара фоток всего. Неудобно ему было? — смотрит поверх монитора Мир.
— Да, там хер скроешься, — подтверждаю.
— По Грановскому ещё доки, — Мирон продолжает изучение материала. — С последнего тендера. Имена. Полагаю, тех, с кем Руслан Аркадьевич завязан. Фотки его сына. Хм… колоритный парень. Он реально весь забитый татухами? — друг снова поднимает на меня взгляд.
— Почти, — усмехаюсь, вспоминая нашу ходячую «картинную галерею», по имени Назар Грановский.
— Ещё доки… но тут неинтересно. Ира, Егор с пацанами у школы. Нах ему фотки собственного…
— Моего! — рычу я.
— Ну да, твоего сына. И тогда всё на места встаёт сразу, — кивает Мир. — Он их слить кому-то хочет. Мразь.
— Так, всё, я поехал, — поднимаюсь.
— Куда? — Мирный тоже встаёт, преграждая мне выход с кухни.
— Иру надо срочно забирать оттуда и увезти вместе с детьми в безопасное место, — говорю ему то, что ещё в тачке обсуждал с Рустамом. — Помнишь, мы пацана из моей стаи и его девушку прятали в домике в горах? Ты отвозил их тогда.
— Помню.
— Было бы идеально, согласись? — задумчиво прислушиваюсь к собственной интуиции. Она опять мигает в моей голове красной кнопкой. — Нет, — тут же отрицаю. — У меня дом есть в закрытом посёлке. Про него никто не знает. Для них строил. Туда можно.
— Угу, и мигалку ещё на башку нацепи, — смеётся друг. — Ты и так просвечиваешься со всех сторон. Только идиот не догадается, кого и куда ты прячешь. Подставишь обоих.
— Согласен. Предлагай. Ты же у нас спец в укрывательстве свидетелей, а я сегодня бухой…
— Я предлагаю тебе такой вариант. Рус ещё потянет время у Асада. Подпоит его на крайняк.
— Фила за Егором отправлю, — но даже бухой, я умею складывать пазлы. — Медведя за Дуней отправим. Он с ней точно договорится.
— Отлично, — соглашается Мирон. — Я с утра рвану в банк, где находится ячейка. А ты останешься здесь и будешь ждать Иру. Она придёт на следующий сеанс массажа…
— … и я её больше не выпущу.
— Да, у вас дня три будет здесь, пока я в тот город сгоняю, где сейчас живёт женщина Юнусова, и всё там решу. Тихо посидите, заодно решите уже, в конце концов, все свои траблы. Надеюсь, моя квартира после этого уцелеет. А сейчас валим спать, Паш. У тебя глаза уже стеклянные.
— Угу, — киваю ему, а сам сижу ещё пару минут, пока снова не начинает отключать. Горячая еда побеждает растворимый кофе, и я, встряхнувшись в очередной раз, сваливаю на выделенный мне диван.
Долго смотрю в экран телефона и, уже в который раз за сегодня отключаясь, отправляю Ире самое дурацкое, но искреннее сообщение:
Будильник голосит где-то над самым ухом, а я не могу заставить себя открыть глаза. Уснула только под утро, всё прислушивалась к голосам за стеной и вздрагивала от каждого резкого слова. Я не знаю, что задумал Рустам, но надо это прекратить как можно быстрее. Наломает дров, как потом разгребать?
На ощупь отключаю звук, всё же разлепляю веки и сажусь на кровати. Голова тяжёлая, а тело словно деревянное. Разминаю затёкшие мышцы, но помогает слабо. Усталость накопилась хроническая, одной зарядкой её не победить.
